– Что случилось на стоянке перед "Красным петухом"?

– Мистер Маккэнн подъехал и попросил сесть в его машину. Обычно он ездит на красной спортивной, а эта была черная, старенький "форд". В общем, я влез, и он отвез меня куда-то в пустыню, в безлюдное место, и спросил, на что я готов пойти за пятьдесят тысяч долларов.

Присяжные начали переглядываться, а среди публики послышался шум.

– Что вы ему ответили?

– Я подумал, он шутит, и решил тоже пошутить, – мол, на что угодно. Правда, потом я добавил, что убивать не стану, – на всякий случай. Тогда он спросил, могу ли я совершить серьезное преступление, почти такое же, как убийство, а я спросил, что он имеет в виду.

Доббс глотнул воды и вновь повернулся к присяжным.

– Мистер Маккэнн сказал, что у его компании большие неприятности, но он знает отличный способ решить все проблемы. Он спросил, слышал ли я о Мартине Альваресе. Я ответил, что слышал. В Дезерт-гроув его все знают. Мистер Маккэнн сказал, что мистер Альварес обожает свою жену – он назвал ее Пэтти – и пойдет на все, чтобы спасти ей жизнь. Например, заплатит крупный выкуп, который потом можно будет использовать для строительства в Саннивэйл. Я спросил, о какой сумме идет речь, и мистер Маккэнн ответил, что Мартин Альварес запросто отвалит миллион долларов.

– И что вы ответили на это подсудимому? – спросил Рамон.

– Я ответил, что в таком случае пятидесяти тысяч для меня маловато.

Дезерт-гроув утопал в зное, и старый кондиционер с трудом разгонял духоту в зале. Когда судья объявил перерыв, большая часть публики вышла из здания суда выпить что-нибудь прохладительное или умыться в туалете. Но Мартин Альварес не сдвинулся с места. Через минуту он уже сидел в первом ряду, мрачно глядя на Доббса, потом на Пола Маккэнна. Рамон Куирос увидел, что происходит. Он перегнулся через низкий барьер, отделяющий скамьи для публики от судьи и адвокатов, и что-то прошептал Альваресу. Прокурор еще не закончил говорить, когда Мартин встал и вышел из зала.

Когда заседание возобновилось, Доббс сообщил, что Пол Маккэнн знал об утренних прогулках Пэтти Альварес и о том, что она предпочитает ездить до наступления жары. По словам Доббса, Маккэнн хотел устроить засаду подальше от ранчо. Он сказал, что они схватят жену Альвареса, завяжут ей глаза и отвезут в фургоне на заброшенную ферму в другом округе. Согласно плану Доббс должен был сидеть в подвале с миссис Альварес, а Маккэнн – вести переговоры о выкупе с ее супругом. На деле все вышло не так.

– На рассвете мистер Маккэнн посадил меня в фургон. Мы доехали до того места, где из земли торчат большие валуны, и спрятали автомобиль за скалами, чтобы миссис Альварес нас не заметила.

– Что произошло потом?

– Мы ждали, пока мистер Маккэнн скажет, что видит ее лошадь. У него был бинокль, но я тоже разглядел клубы пыли. Тогда мы надели лыжные маски и взяли ружья...

– Кто принес оружие?

– Мистер Маккэнн.

– Продолжайте.

– В общем, мистер Маккэнн должен был выскочить из-за камней и остановить лошадь, а я – схватить миссис Альварес и связать ее веревками. Только все пошло наперекосяк. Мистер Маккэнн начал махать рукой, и миссис Альварес стала останавливаться. Но потом ее словно муха укусила. Она пришпорила коня и промчалась мимо нас. Еще немного – ее бы и след простыл. Тогда мистер Маккэнн это сделал.

– Что он сделал, мистер Доббс?

– Выстрелил в лошадь. Бабах! Прямо как в кино. Лошадь вздыбилась, вскинула копыта кверху. Знаете, как в замедленной съемке – конь поднимается в полный рост, а кругом кровища. На секунду он точно завис в воздухе, потом попятился и со всего маху рухнул на спину – прямиком на скалы и на миссис Альварес.