– Что сделал мистер Маккэнн после того, как выстрелил в лошадь?

– Он просто стоял, вытаращив глаза, словно его парализовало. И я тоже стоял, но потом слегка оправился. Я спросил, зачем он это сделал, но он только взглянул на меня и промолчал. Думаю, он не собирался стрелять в лошадь, просто так вышло сгоряча.

– Что произошло потом?

– Я подбежал к миссис Альварес. Выглядела она скверно. Голова у нее была буквально расплющена между лошадью и скалой. Мистер Маккэнн тоже подошел. Он едва держался на ногах. Похоже, хотел спросить, мертва ли она, но не мог произнести этого слова.

– Какого слова?

– Слова "мертва". Не шло оно из него, и все тут. Поэтому я ему сам его сказал. Тогда он сел на землю и начал разговаривать сам с собой.

– Что он говорил?

– "О Господи, о Господи!" Он повторил это несколько раз, потом добавил: "Господи, что теперь делать?" Я ему ответил: "Надо у...", то есть, простите, уезжать отсюда.

– Он с вами согласился?

– Нет. Зажал уши руками и крикнул, чтобы я заткнулся, потому что ему надо подумать. Я сказал: "Ладно", но сам решил, что если он просидит еще пару минут, то возьму фургон и удеру один. Я уже хотел идти к машине, когда он сделал одну вещь, которая меня удивила.

– Какую именно?

– Вытащил мобильный телефон и кому-то позвонил.

– Мистер Доббс, до этого момента вы считали, что в похищении участвуют только два человека, верно?

– Ну да. Я и он.

– А тут вы обнаружили, что в деле появился кто-то третий?

– Да, сэр. Но я не знал, кто это, потому что слышал только слова мистера Маккэнна, а он не называл имен.

– Пожалуйста, опишите суду этот разговор.

– Они мало говорили. Вначале он сказал, что мы об... – Доббс остановился и взглянул на судью. – Простите, ваша честь, можно употребить неприличное выражение?

– Точность очень важна, мистер Доббс, – ответил судья Шрайбер. – Повторите слово в слово то, что вы слышали от подсудимого.

– Ладно, – кивнул Доббс и снова повернулся к присяжным. – Он сказал, что мы облажались, и объяснил, как все произошло. Потом он стал слушать. Мистер Маккэнн снял маску, и я увидел, что все лицо у него красное, как будто его лупили по щекам. Через минуту он спросил, что ему делать. Потом несколько раз кивнул и отключил связь. Я спросил, с кем он разговаривал, и мистер Маккэнн ответил, что это не мое дело. Я сказал: "Очень даже мое, раз я стал соучастником убийства". Тогда он рассказал мне про свой план.

– Какой план? – спросил Рамон.

– Притвориться, будто миссис Альварес жива. Похоронить тело и потребовать выкуп. Он сказал, только так мы сможем получить деньги.

– Что вы ответили?

Доббс пожал плечами:

– Сказал, что согласен. Я впутался в это дело ради денег, и мистер Альварес не знал, что его жена умерла. Какая разница?

В пять часов вечера Лестер Доббс закончил давать показания, и судья объявил, что заседание закрыто. Когда Доббса увели обратно в камеру, Арон Флинн сказал несколько слов своему клиенту и сложил бумаги в папку. После окончания юридической школы Флинн не получил ни одного предложения от частных компаний или правительственных ведомств в Фениксе и Тасконе. Отчаявшись найти работу, он устроился на скромную должность в кабинете окружного прокурора в округе Лоурел.