|
Такие, как леди Онор. — Я предпочел бы, чтобы мне не напоминали о леди Онор Брейнстон, — отчеканил я, чувствуя, как в голосе моем, помимо воли, прорвались нотки горечи. Воспоминание о безнадежном увлечении, которое я пережил год назад, до сих пор причиняло мне боль. — Кстати, ум и независимость не имеют ничего общего с безрассудным авантюризмом, к которому, без сомнения, имеет склонность красотка Тамазин, — изрек я. — Может, вы и правы. Но все же на завтрашний вечер у нас назначено свидание, и я очень этому рад. — Но благоразумно ли поддерживать отношения с этой девушкой? Ее поступок привел Малеверера в гнев. — А при чем тут Малеверер? Наши отношения никоим образом не касаются политики и не должны его волновать. Барак вновь вперил в меня долгий пристальный взгляд. — Я так понимаю, вы меня не одобряете? — А при чем тут я? — с подчеркнутым равнодушием пожал я плечами. Несмотря на то что случай с похищением корзинки разъяснился, Тамазин по-прежнему не вызывала у меня доверия. Впрочем, я отдавал себе отчет, что к чувствам моим примешивается ревность. Причина этой ревности заключалась даже не в том, что Джек, в отличие от меня, пользовался успехом у представительниц прекрасного пола. Я считал его одним из немногих своих искренних друзей, и мне было досадно, что новое увлечение поглотило все его внимание. Я счел за благо сменить тему и спросил, видел ли Барак мастера Ренна. — Да, я встретил его во дворе, когда шел к Малевереру. Но видел лишь издалека: он шел к воротам и меня не заметил. — Надеюсь, разговор с Малеверером оказался для него не слишком тягостным. — По крайней мере, выглядел старикан бодро и шагал уверенно. Мне показалось даже, что на лице у него играет улыбка. — Слава богу. Я боялся, что Малеверер будет с ним слишком груб. — Я же говорил вам, старина Ренн способен за себя постоять. — Тем лучше для него. Что ж, пойду немного прогуляюсь, — сказал я, поднимаясь. — Мне нужно подышать воздухом. — А компания вам нужна? — Против вашего общества я не стал бы возражать, — ответил я с улыбкой. Стоило мне выйти во двор, порыв холодного ветра пронзил меня до костей. В воздухе ощущалась близость дождя. — Осень вступает в свои права, — изрек я, обернувшись к Бараку. Голова моя окончательно прояснилась, и я со всей остротой осознал, сколь серьезной опасности подвергся. Наблюдая за людьми, сновавшими по двору, я думал о том, что кто-то из них нанес мне удар. «Возможно, сейчас он выжидает момент, чтобы напасть вновь», — подумал я с содроганием. Хорошо еще, что рядом Барак. Мы прошли мимо загонов для скота. Взгляд мой привлекли две большие металлические клетки. В каждой из них сидело по огромному бурому медведю; маленькие красные глазки зверей сверкали злобой и страхом. — Значит, помимо прочих развлечений для короля устроят медвежью травлю, — заметил Барак. — Вы-то, насколько я знаю, не любитель подобных потех. Он улыбнулся не без насмешливости, ибо считал излишнюю мою чувствительность по меньшей мере странной. — Да, это не для меня, — кратко ответил я. — А недавно я видел, как через двор пронесли множество бойцовых петухов, — сообщил Барак. |
