|
Я допросил только Дженнет Марлин. Что до леди Рочфорд, я не осмелился беспокоить особу, которая является приближенной ее величества. — Вы поступили разумно, — кивнул Рич. — Человек вашего положения, разумеется, не имеет права допрашивать леди Рочфорд и Дерема. Но управляющий двором королевы вполне может задать им несколько деликатных вопросов. А на мистрис Марлин следует обратить особое внимание. Ее жених, стряпчий из Грейс-Инна, заключен в Тауэр. Его подозревают в участии в весеннем заговоре. — Насколько мне известно, сама мистрис Марлин свободна от каких-либо подозрений, — заметил Малеверер. — Перед тем как позволить ей принять участие в путешествии, достойные доверия лица изучили всю ее подноготную и… — Я позабочусь о том, чтобы леди Рочфорд и Дерем ответили на интересующие нас вопросы, — бесцеремонно перебил Рич. — А вы еще раз допросите Марлин. Возможно, мы сумеем кое-что прояснить. Он резко повернулся и поочередно наставил длинный тонкий палец сначала на меня, потом на Барака. — А вам, брат Шардлейк, следует обуздать собственное неуемное любопытство. Иначе оно доведет вас до беды. Некоторые из членов Тайного совета считают, что после совершенного проступка вас необходимо отправить в Лондон. Но я придерживаюсь иного мнения. Лучше оставить вас здесь, под моим присмотром. Кроме того, вы должны выполнить поручение архиепископа, с которым вы тоже справляетесь отнюдь не блестяще. Я слышал, что заключенный, вверенный вашим попечениям, был отравлен и едва не отправился на тот свет. — Это так, сэр Ричард. Но сейчас его жизнь вне опасности. — Он сказал, кто его отравил? — Нет. Но если мне будет позволено поделиться своими догадками… — Говорите! — Полагаю, Бродерика отравили с его собственного ведома. Он полон желания умереть. — Как вы считаете, это возможно? — вопросил Рич, повернувшись к Малевереру. — Вполне. От этого Бродерика можно ожидать все, что угодно. В замке Йорка его не раз допрашивали с пристрастием, однако он не сказал ни единого слова. Палачи были вынуждены отказаться от пыток, ибо опасались, что заключенный умрет. — А какие приспособления они использовали? — Все как обычно — дыбу, раскаленное железо. Но разумеется, здешние палачи далеко не так искусны, как лондонские. — Да, и к тому же им вовсе ни к чему слушать признания Бродерика. Именно поэтому король приказал доставить его в Тауэр. Там за дело возьмутся настоящие мастера. Жаль, что столько времени потеряно даром, — покачал он головой. — Надеюсь, через несколько дней заключенный уже будет на корабле, — сказал Малеверер. — Да, но для этого требуется благоприятный ветер. Конечно, можно отправить его по суше, но это небезопасно. К тому же дожди изрядно испортили дороги, а королевский кортеж превратил их в настоящее месиво. А всякая задержка в пути чревата самыми непредсказуемыми последствиями. Рич вновь обратил взор ко мне. — В каком состоянии здоровье арестанта? — После отравления он очень ослаб. Сегодня я беседовал с ним, — сообщил я после некоторого колебания. — Он вспоминал старинную легенду о короле-еретике. Судя по всему, он в нее верит. — Эта легенда излагалась в одном из исчезнувших документов? — обернулся Рич к Малевереру. — Она имела самое широкое хождение среди заговорщиков, — пожал плечами Малеверер. |
