|
— И скажу я вам, частенько нам приходилось стряпать в куда более скверных условиях. Как-то раз мы никак не могли развести костер из-за проливного дождя. Люди остались без ужина и в результате едва не подняли мятеж. Солдатам пришлось усмирять буянов. Скорее бы уж вернуться в Лондон, — заметил повар, покачав головой. — В дороге я такого нахлебался, что кухни Хэмптон-Корта кажутся мне раем. Пронзительный крик одного из мальчуганов заставил повара замолчать. До меня долетел какой-то странный скрежет. В следующее мгновение Барак повалил меня на землю. — Какого черта вы… — пробормотал я, барахтаясь во влажной траве. Внезапно голос мой прервался от ужаса, ибо огромный металлический стержень просвистел в воздухе в нескольких футах от моей головы. Если бы не Барак, я оказался бы насаженным на вертел. Барак и повар со всех ног устремились к яме. — Он мертв! — донесся до меня дрожащий голос повара. Морщась от боли в шее, я поднялся. Барак и повар склонились над распростертой на земле маленькой фигуркой. — Кто-то ударил парнишку по голове, — обернулся ко мне Барак. — А затем метнул в вас часть вертела. Ясно как день, он собирался вас убить. — Дэнни! — сквозь слезы взывал повар. — Дэнни! — А мальчик, неужели он… — выдохнул я. — Сейчас посмотрим. Повар опустился на землю, положив голову сына к себе на колени. К великому своему облегчению, я увидел, что мальчик шевельнулся. — Осторожнее, — бросил Барак. — Надо осмотреть рану и перевязать ее. — Идите к черту со своими дурацкими советами! — с внезапной злостью крикнул повар. — Моего сына из-за вас едва не убили! — Мне очень жаль, — произнес я, опускаясь на землю рядом с ним. — Куда он ранен? — У него весь затылок в крови, — пробормотал повар. Я осторожно ощупал череп мальчугана. — По-моему, рана не слишком глубокая. По крайней мере, кость цела. — Отец! — простонал мальчик. — У меня все плывет перед глазами. На вид пареньку было никак не больше двенадцати лет. «У кого только поднялась рука на ребенка?!» — с яростью подумал я. — Лежи спокойно, — нагнулся я к мальчику. — Скоро все пройдет. — Тот, кто его ударил, хотел убить вас, сэр, — произнес повар, пристально глядя на меня. — Я вижу уже лучше, — заявил мальчик, попытался приподняться и со стоном упал на колени отца. — Вот только голова кружится. — Мальчику необходим покой, — заявил я. — Накройте его одеялом, и пусть лежит не вставая. Если завтра ему не станет лучше, приходите ко мне, я дам вам денег на лекаря. Как вас зовут, приятель? — Гудрич, сэр. — Приходите в аббатство и спросите мастера Шардлейка. — Хорошо, сэр. Повар опасливо огляделся по сторонам. — А вы уверены, что злодей больше не вернется? Вдруг он притаился поблизости? — Сейчас посмотрим, — угрюмо проронил Барак. Взяв длинную хворостину, он запалил ее в костре и, сжимая в руке самодельный факел, ринулся в темноту. Я следовал за ним. Однако нам не удалось увидеть ничего, кроме поблескивавшей в сумраке реки и смутных очертаний палаток. — Похоже, этот мерзавец успел удрать, — заявил Барак, вернувшись к костру. |
