|
— Держите язык за зубами, и, обещаю, никто вас не тронет. — Мы будем немы как рыбы, — заверил Барак, а Тамазин молча кивнула. Леди Рочфорд обвела нас всех довольным взглядом. — Хранить молчание — в ваших интересах, — произнесла она с прежним высокомерием. — В конце концов, всякий спросит, что клерк и служанка делали во дворе ночью. Вам, мистрис Ридбурн, следовало находиться в своей комнате. Мистрис Марлин излишне к вам снисходительна. Не забывайте, если я того захочу, вы быстро лишитесь своего места. Да и мистрис Марлин тоже. — У мистрис Ридбурн отличная память, — заверил я. — Она не забудет вашего предостережения. Кстати, о мистрис Марлин. Ей известно о том, что случилось прошлой ночью? — Разумеется, нет, — с нарочитым смехом ответила леди Рочфорд. — Кто будет пускаться в откровенности с этой сухой жердиной? Нет, кроме вас троих, об этом никто не знает. И, если вы будете благоразумны, никогда не узнает. — Мы дали обещание и намерены его сдержать, — произнес я. — Надеюсь, вы тоже сдержите свое. Впрочем, как законник, я должен вас предупредить, что приму необходимые меры предосторожности. В глазах леди Рочфорд вновь вспыхнул затаенный страх. — Какие еще меры предосторожности? Вы обещали, что о случившемся никто не узнает. — Я не нарушу своего обещания, если, на случай своей внезапной смерти, оставлю письмо, в котором изложу все известные нам обстоятельства. — Нет! — возопила леди Рочфорд. — Никаких писем! Если только все это выйдет наружу… Неужели вы воображаете, будто я причиню вам вред? Не думала, что вы настолько глупы! Даже если королева дала бы приказ избавиться от вас — чего она по своей доброте никогда не сделает, — насильственная смерть всегда возбуждает слишком много подозрений, которые нам совершенно ни к чему! Несколько мгновений леди Рочфорд молчала, содрогаясь всем телом. — Я хочу лишь, чтобы вы молчали, молчали, молчали! — сорвалась она на крик. — Миледи, вам самой не мешало бы замолчать или, по крайней мере, говорить тише, — заметил я. — В противном случае стражник, который, вероятно, подслушивает у дверей, будет слишком хорошо осведомлен о предмете нашей беседы. Леди Рочфорд зажала рот руками. — Да-да, — растерянно пробормотала она. Ее взгляд, устремленный на дверь, был полон такого откровенного ужаса, что на секунду мне стало жаль эту женщину. — Нам всем следует проявлять сдержанность и осмотрительность, — назидательно изрек я. — Вы производите впечатление человека, достойного доверия, — заявила леди Рочфорд, вперив в меня взгляд. — Благодарю за лестные слова, — ответил я, склонив голову. — Если вы не возражаете, мы вас оставим. Я выжидающе посмотрел на леди Рочфорд, но она лишь кивнула и отвернулась. Мы с Бараком поклонились, Тамазин сделала реверанс, и мы вышли из комнаты. По непроницаемому лицу стражника трудно было судить, слышал ли он что-нибудь. Никто из нас не произнес ни единого слова, пока мы не оказались за пределами павильона, на лужайке перед королевским особняком. Тут я прислонился к какой-то повозке, вытащил из кармана платок и вытер испарину со лба. — Благодарю вас, сэр, — прошептала Тамазин. — Если бы не вы, я умерла бы со страха. — Да, выдержались молодцом, — подхватил Барак. |
