|
Она сделала многозначительную паузу. — Фамилия семьи, о которой я говорила, — Малеверер. В памяти моей ожил исполненный жгучей ненависти взгляд, который Дженнет бросила на сэра Уильяма, когда их с Тамазин привели к нему в кабинет. — Господи боже, этот человек готов скупить все земли в Англии! — с горечью воскликнула она. — Насколько мне известно, он уже наложил руку на поместья Роберта Эска и намерен приобрести недвижимость в Лондоне. — Причина подобных неуемных аппетитов — в том, что он незаконнорожденный ублюдок. Последнее слово Дженнет Марлин словно выплюнула. — Ему кажется, что богатство заставит людей забыть о его темном происхождении. Никогда прежде алчность и стяжательство не достигали подобного размаха. Люди ради денег готовы на все. — Вынужден согласиться с вами, сударыня. — Но Малеверер никогда не добьется своего, — заявила она, сжав руки в изящные кулачки. — Мы с Бернардом поклялись друг другу в верности, и ничто не заставит меня изменить этой клятве. Голос ее звучал едва слышно. — Все смеются надо мной, говорят, что единственная причина моей верности Бернарду — в том, что никто больше не позарится на высохшую старую деву. Но… — Сударыня, — осторожно перебил я, несколько смущенный ее откровенностью. Но Дженнет была полна желания выложить то, что накипело у нее на душе. — Люди не могут понять, как крепко мы связаны с Бернардом. Мы дружим с самого детства. Мои родители умерли, когда я была маленькой девочкой, и я выросла в его семье. Он на три года старше меня и всегда был мне поддержкой и опорой. Я привыкла считать его кем-то вроде старшего брата. Она вновь устремила на меня испытующий взгляд. — Скажите, сэр, вы верите в небесное предначертание? Верите, что Божественный промысел неразрывно соединяет пути мужчины и женщины? Я неловко заерзал на скамье. Излияния Дженнет слишком напоминали строки из какой-нибудь цветистой любовной поэмы, которые были при дворе в большой моде. — Не знаю, что и сказать вам, сударыня, — пробормотал я. — Все это слишком сложно. Порой нам кажется, что какой-то человек предназначен нам небом, но он отнюдь не разделяет наших чувств. Увы, мне на собственном опыте довелось узнать, что такое безответная любовь. Она посмотрела на меня долгим взглядом и медленно покачала головой. — Вы меня не поняли. Я всегда знала: никто и ничто не сможет отнять у меня Бернарда. Даже когда он женился на другой, это не поколебало моей уверенности. А потом жена его умерла, и он сделал мне предложение. Вы сами видите, наш брак был предопределен на небесах. Глаза Дженнет сверкали таким воодушевлением, что мне стало не по себе. — Ради него я готова на все, — с жаром заявила она. — На все. — Мне очень жаль, что обстоятельства препятствуют вашему счастью, — тихо произнес я. Мистрис Марлин внезапно встала. — Мы должны идти, — сказала она и бросила взгляд на Тамазин и Барака. Девушка показывала своему ухажеру отрезы роскошной ткани, на которую Барак взирал с откровенно скучающим видом. — Тамазин, нам пора, — окликнула ее мистрис Марлин. — Мы и так слишком задержались. Тамазин уложила ткань в корзину, стряхнула с платья опавшие листья и поспешила к нам. |
