|
— Если кто не похож на заговорщика, так это он. Его, как и старину Ренна, заботят лишь собственные семейные дела. Ну и еще, конечно, служба. — Кранмер выяснит, что к чему. А я больше ничем не могу ему содействовать. И никаких других подозреваемых у меня нет. — Идемте. А то за разговором мы совсем не двигаемся с места. — Да-да, конечно. И мы зашагали по тропе, покрытой скользкими опавшими листьями. — Джоан с ума сойдет, увидев, какой вы красавчик, — заявил Барак. — Надо придумать для нее какую-нибудь историю. Может, скажем, что на вас напали грабители? — Да, именно так и скажем. Только бы она не заметила этот чертов наручник. — Ничего, дома я его быстро сниму. — Пока я был в Тауэре, мне казалось, дождь льет не переставая, — сказал я. — Это и в самом деле было так? — Дождя в эти дни хватало. — Когда мы выезжали в Йорк, лето только кончилось. — Я окинул взглядом облетевшие деревья. — А сейчас зима не за горами. — Помните, сколько снега выпало в ноябре четыре года назад? Господи боже, ну и стужа стояла тогда! — Этот год я помню слишком хорошо. Тогда лорд Кромвель послал меня в Скарнси, расследовать убийство, случившееся в тамошнем монастыре. То было первое дело государственной важности, которое мне поручили. Именно тогда я впервые усомнился в реформах. В том, что все меры, принятые королем, справедливы и оправданны. Мы пересекли Флит-бридж и свернули на Канцлер-лейн. Впереди замаячила красная крыша моего дома. — Господи, наконец-то я дома! Против воли глаза мои вновь увлажнились слезами. Первым, кого мы увидели, войдя в холл, был Питер, мальчуган, помогавший Джоан на кухне. Он уставился на меня во все глаза, едва не выпустив из рук ведро с помоями. Я поглубже засунул скованную руку в карман плаща. — Где Джоан? — осведомился Барак, взглядом показывая парнишке, что ему лучше воздержаться от расспросов. — Пошла на базар, сэр. А мистрис Ридбурн только что отнесла мастеру Ренну чашку бульона. При упоминании о Тамазин губы его тронула многозначительная ухмылка. — В гостиной горит огонь? — спросил я. — Да, сэр. — Будь любезен, принеси нам пива. Питер поспешил на кухню, а мы с Бараком вошли в натопленную гостиную. Рухнув в кресло у камина, я принялся потирать свое многострадальное запястье. — Я схожу за инструментами, — бросил Барак. У меня был случай убедиться, что помощник мой чрезвычайно ловко обращается с замками. Год назад он открыл запертый колодец в саду Уэнтвортов. Тогда его сноровка заставила меня несколько насторожиться. Теперь мне было совершенно все равно, где и когда Барак поднаторел в ремесле взломщика. Барак провозился с наручником полчаса, однако все его усилия не принесли результата. — Проклятый замок проржавел насквозь, — буркнул он. Я тщетно пытался испепелить наручник взглядом; прежде мне и в голову не приходило, что кусок железа может возбуждать такую ненависть. — Что же делать? — спросил я, и голос мой дрогнул. — Того и гляди, на руке возникнет язва. — В Чипсайде у меня есть приятель, который справится с любым замком, — сообщил Барак. |
