Стражи молча кивнули.

***

Джема и Юстис, лежащие рядом, открыли глаза одновременно и переглянулись в изумлении.

– Ты тоже видела… его? – благоговейно прошептал принц, и Ржаник кивнула. Она была бледна, все еще переживая встречу с разрушителем. Его взгляд.

– Что он тебе сказал?

Ржаник закусила губу, сдерживая эмоции.

Внутри все еще жило слишком яркое воспоминание – свет и фигура в нем.

– Джема?

Девушка мотнула головой.

Разрушитель заставил ее вспомнить. Всю жизнь, все моменты, связанные с Кассандрой. Их дружбу, их соперничество, их борьбу и смех. А потом – Ритуал в кровавом котле – от начала и до конца. Джема снова увидела его. То, как Кэсс сопротивлялась, как кричала, как пыталась спасти ее – Джему. И как спасала потом, в пустыне…

Ржаник увидела все это так ярко, что из глаз хлынули слезы.

– Она ведь никогда меня не простит, да? – прошептала она и сама же кивнула. – Может, и простит. Кэсс такая, она все может… А вот я… Дело ведь в ином, да? Сумею ли простить себя я?

– Так что он тебе сказал? Август?

Джема Ржаник обхватила себя руками, не отвечая.

Самое страшное, что ОН не сказал ей ничего. И это было ужаснее всего!

***

Его гранд-святейшество Иваз Фамон открыл глаза.

Тело казалось тяжелым и одеревеневшим. Старым. Всем своим существом Иваз ощущал собственную древность. Все прожитые годы вдруг навалились неподъёмными валунами, облепившими грудь и спину. Ничего не понимая, кряхтя как беспомощный старик, Иваз отбросил алую мантию и попытался подняться. Собственная немощь поражала и пугала так, что колотилось сердце. Ему нужен новый Ритуал. Сегодня же. Сейчас! Новая жертва, новый молодой Дух, способный вернуть его бодрость.

Новый Ритуал. Новая жертва…

Последняя – молодой парень вдруг возник перед глазами как живой. Он смотрел на Иваза, и этот взгляд обжигал укором. Следом появилась девушка – та, что умерла раньше. И потом вышли из небытия они все – жертвы его Возвышения. Они окружили кардинала плотным кольцом, они шептали и касались его ледяными пальцами, они говорили и говорили – о том, что он забрал, о том, кем они были, о том, что чувствовали!

Иваз не желал их слушать. Он не хотел их видеть! Он попытался призвать демонический консорт, чтобы разогнать толпу призраков, но фантом не появился. Его больше не было!

– Не трогайте меня! Не трогайте! – кричал кардинал, пытаясь отбиться от загубленных им душ.

А потом он ощутил боль всех людей, которых погубил за свою долгую жизнь.

За кругом ужасающих призраков Иваз видел еще один силуэт, окруженный ослепительным, обжигающим светом. И этого человека кардинал боялся сильнее всего. Так сильно, что даже не заметил, как его руки сковали стражи, а потом потащили куда- то прочь.

***

Исхан открыл глаза и охнул. К нему тут же бросился ошарашенный, но вполне бодрый Иерофан, протянул руку, помогая отцу подняться. Но тот встал сам, ощущая силу своего уже немолодого тела.

Но не это занимало все мысли Исхана. Он думал о разговоре со Звездодарующим. Где велся тот разговор, старик не понял, он видел лишь свет – бесконечный и всепроникающий. Разрушитель стоял в этом свете, он был им. Он спрашивал, и Исхан не мог бы соврать, даже если бы захотел. Но эмир и не думал лгать. Разрушителям не врут.

Старик говорил долго и обстоятельно, никуда не торопясь, словно у них в запасе имелось все время мира. Возможно, так оно и было, ведь Звездодарущий перенес их куда-то в иное пространство, и все там было иначе.

– Отец! – Иерофан, взволнованный долгим молчанием, снова бросился к нему и наткнулся на сияющую улыбку, от которой лицо Исхана собралось бесконечными лучами-морщинками.