Ненавидя его за это знание и себя за то, что подчиняюсь, я распахнула дверцу шкафа, выдернула платье и прищурилась.

– Значит, пообщаться с гребаными сокурсниками? Будет тебе общение!

Выдернув синее и блестящее, как чешуя змеи, платье, я натянула его на себя, дополнив наряд провокационными туфлями с золотыми пряжками и высокими каблуками.

«Сила Духа едва достигает двух единиц», – вспомнила я слова из отчета и фыркнула.

Две единицы – это уровень метоморфизма. В официальных отчетах пишут цифры, но большинство называют по-простому – Маска. Она означает способность к гармонизации пространства, а самое главное – умение менять собственную внешность. Незначительно, в основном на уровне цвета масти, но именно эта способность всегда казалась мне невероятно привлекательной! К тому же ее можно было освоить практически без учебы.

Миротворцев с таким уровнем обычно отправляют на легкие задания: развести в стороны расшалившихся детишек, гармонизировать пространство в местах скопления людей, или погасить зарождающийся конфликт. По сути – просто поприсутствовать там, где возможно проявление агрессии. Конечно, этот уровень считается стыдным для тех, кто обучается в Аннонквирхе. Но даже такие умения высоко ценятся среди людей. Среди обычных людей. Тех, у кого никогда не будет на руке ни золотого, ни белого браслета.

Я развернулась к зеркалу и прищурилась, всматриваясь в свое отражение.

– Пожалуй, добавлю небольших изменений, – протянула я.

Мои серебряные волосы медленно окрасились сначала в голубой цвет, а потом потемнели до глубокого индиго. Радужки глаз налились ярко-синим, губы – вишневым, на щеки легли мазки румянца.

Черты лица остались прежними, ведь второй уровень предполагает лишь начальную трансформацию. Впрочем, и на высоких уровнях Маска лишь дополняет исходные черты, но не меняет их полностью. И все же даже так, лишь изменив цвета, я стала выглядеть иначе. Ярко и вызывающе- то, что мне сейчас нужно!

Довольная, я кивнула своему отражению и пошла обратно – к ненавистной лестнице.

***

Синяя гостиная на втором этаже Академии считалась самой красивой в Аннонквирхе. Благодаря огромному, обложенному голубыми изразцами камину, здесь всегда было тепло, даже за дальними столами, придвинутыми почти вплотную к высоким стрельчатым окнам. Шкафы с книгами разделяли помещение на несколько зон, пол устилал вытертый, но все еще мягкий ковер, а под торшерами в углах стояли кресла, так и манящие в них устроиться. Здесь традиционно собирались ученики старшего курса, чтобы подготовиться к занятиям, почитать, поговорить или сыграть партию в Квардак.

Когда я подошла и толкнула двери гостиной, оказалось, что внутри уже собралось около десяти человек. Смех и разговоры стихли, и все головы повернулись в мою сторону. Повисла изумленная тишина.

Что ж, я определенно произвела фурор!

Стуча каблуками, я поплыла в сторону самого роскошного дивана, стоящего рядом с камином. Длинный подол платья волочился за мной и шуршал, словно хвост гремучей рептилии.

Не обращая внимания на многозначительное молчание, я уселась и царственно кивнула застывшему со стопкой учебников Адаму.

А потом обвела старшекурсников прищуренным взглядом. Большинство по-прежнему были в академической форме, парни – в брюках, рубашках и синих пиджаках с нашивкой Аннонквирхе, девушки в блузках, жилетах и скромных юбках по колено. Я среди них выглядела как павлин в стае невзрачных воробьев.

– Кажется, ты перепутала эту гостиную с клубом на Сайт-сквер, Кассандра? – сказала кудрявая толстушка, и я снисходительно улыбнулась.

– Неужели ты знаешь, где находятся клубы, Бригитта? А я думала, за годы обучения ты выучила только дорогу в столовую и в продуктовую лавку.