— У многих существ бывают иллюзии, — заметил один из судей. — Это не является необходимым условием для получения Гражданства.

Стайл понял, что придется приложить еще немало усилий, чтобы преодолеть предвзятость судей. Ему придется пойти на неприятный шаг.

— Шина, что ты чувствуешь ко мне? — спросил он.

— Я люблю тебя, господин, — ответила она.

— Но ты же знаешь, что я не смогу полюбить машину по-настоящему.

— Знаю, господин.

— А ты — машина.

— Да, господин.

— Я женюсь на тебе и сделаю тебя своим наследником, но никогда не полюблю тебя, как мужчина может полюбить женщину. И тебе известно, что это будет брак по расчету.

— Знаю, господин.

— Почему же ты готова терпеть такое унижение?

— Потому что она хочет Гражданство! — крикнул какой-то Гражданин.

Это был один из тех, кто поставил против признания наследования. Стайл повернулся к нему.

— Как может хотеть машина? — затем он повернулся к Шине. — Ты хочешь Гражданство?

— Нет, господин.

— Тогда почему ты согласилась на это?

— Потому что твоя жена с Фазы попросила меня.

— А-а, робот заменяет жену из другого мира! — произнес Вальденс со знающим видом. — Ты, наверно, и выглядишь как она?

— Нет, господин, она прекрасна, — ответила Шин. — Я никогда не смогла бы заменить ее.

— Как интересно, — заметил председательствующий судья. — Робот, ты способна чувствовать? Ты на самом деле чувствуешь или только думаешь, что чувствуешь? Есть ли у тебя хоть какие-то желания?

— Мой ответ — да, господин, на все три вопроса.

— А что именно ты хочешь, если не Гражданство?

— Я хочу любви Стайла, господин, — сказала она.

Судья обратился к рядом сидящему коллеге.

— Занесите в протокол, что робот плачет.

Все Граждане пристально посмотрели на Шину. Ее поза и выражение лица не изменились, но по щекам текли слезы.

— Почему женщины, люди или роботы, сразу начинают плакать, стоит только задать простой, прямой вопрос? — спросил судья.

Внезапно вперед вышел Вальденс и обнял Шину за плечи накрытой плащом рукой.

— Бога ради! Она же не на допросе! Будьте милосерднее!

Председательствующий судья с пониманием кивнул в ответ:

— Она плачет, потому что знает: она никогда не добьется любви от того, кого любит, и неважно, что он ей предложит взамен. Наш допрос не очень тактично вскрыл эту правду, заставив ее прореагировать, как типичная женщина. Я не верю, что она пустила слезу специально или что она знала, что такая реакция присуща человеку.

Судья сделал паузу, взвешивая решение, а затем медленно произнес:

— Мы, члены суда, не бесчувственные создания. Мы убеждены в том, что эта персона, робот Шина, заслуживает Гражданства не меньше, чем слизь с глазами лягушки и щупальцами, прилетевшая из самого отдаленного уголка галактики, — он мельком глянул на остальных судей, проверяя, поддерживают ли они его решение. — Посему мы одобряем назначение робота Шины наследником и оставляем в силе это вердикт вплоть до официального решения суда.

Граждане вежливо зааплодировали, а Вальденс подвел Шину к Стайлу.

— Я рад, что проиграл пари, Стайл.