— Я рад, что проиграл пари, Стайл. Она хорошая женщина, напоминает мне мою жену, когда та была моложе и еще умела любить. Этот робот заслуживает намного больше того, что ты ей предлагаешь.

— Да, — согласился Стайл.

Вальденс развернулся, чтобы уйти, но остановился и… медленно обернулся.

— Будь я проклят! Ты тоже плачешь!

Стайл молча кивнул в ответ.

— И при этом ты говоришь, что не любишь ее, — произнес Гражданин, а потом пожал плечами. — Хочешь поспорить на это?

— Нет, — отказался Стайл.

Шина посмотрела на него со смутным подозрением.

— Создавал видимость, будто ничего не чувствуешь — вот в чем дело, — промолвила она. — Леди знала об этом!

Леди поняла это раньше Шины. Стайл действительно испытывал две любви, подавляя одну в пользу другой — но тщетно.

— Что ж, сыграем во что-нибудь другое, — предложил Вальденс. — В этот раз на один килограмм. Я знаю, ты можешь себе это позволить.

Стайлу пришлось снова напомнить себе о стоящих перед ним задачах. Он посмотрел на Меллона:

— Могу?

— Господин, ваши ставки быстро становятся неоправданно рискованными.

— Это значит «да», — сказал Вальденс. — Кажется, ты задолжал мне одну ставку. Неправильно было так обращаться со своей девочкой. Ты подставил ее, зная, как она тебя любит.

— Но в этом деле он потерял больше, чем получил, — заметила Шина.

Сейчас она вся сияла, зная, какое сокровище обрела.

На самом деле Стайл подставил самого себя.

— Будет тебе ставка, — согласился Стайл. — И я готов сыграть еще с кем-нибудь, если не растеряю свои граммы. Прямо сейчас мне нужно отследить источник электронного письма, которое послали несколько недель назад. Хочешь поставить на то, смогу ли я это сделать?

— Нет, я же не в курсе этого дела. Когда узнаю, в чем фишка, тогда и заключу пари. Для Гражданина-новичка дела твои уж больно какие-то странные. Обычно новички заняты тем, что просто целый месяц наслаждаются своим новым статусом, упиваясь тем, как рабы называют их господами.

— Прошу прощение, но прежде всего мне надо получить кое-какое оборудование за пределами купола, — извинился Стайл.

Он назвал адрес, по которому его можно разыскать, и Граждане разошлись по персональным капсулам.

Оставшись наедине с Шиной и Меллоном в своей капсуле, Стайл посмотрел на Шину. Его переполняли эмоции.

— Черт! — воскликнул он. — Мне очень жаль, Шина.

Она какое-то время молчала, анализируя, насколько он искренен.

— Ты должен был это сделать, господин. Это была необходимость, а не жестокость, господин.

— Хватит называть меня господином! — крикнул он.

— Не буду, но только если мы одни, — согласилась она.

— Может быть, я обманываю самого себя. Может быть, мое чувство к тебе — это то, что другие называют любовью. Но с тех пор, как я повстречал Голубую Леди…

Она прикоснулась своей мягкой ладонью к его руке.

— Я бы не стала ничего в тебе менять, даже если бы могла.

Также сказала и Голубая Леди. Шина не могла знать об этом.

— Между вами интересные взаимоотношения, — вмешался Меллон. — Я не запрограммирован на романтические чувства, хотя мне, признаться, любопытна их природа и то, насколько они полезны.

— Лучше тебе не знать, — сказала Шина, сжав ладонь Стайла.

— Я, к примеру, определенно испытываю некое волнение, когда предстоит большая финансовая сделка.