О, это в корне меняет дело.

Советник предстал в облике старика-раба: в морщинах, с седыми волосами и утонченными манерами. Стайл и не опознал бы в нем робота, если бы не слова Шины. Очевидно, что разумные машины научились от Шины многому благодаря знаниям, которые она почерпнула в общении со Стайлом. Только длительное наблюдение со стороны или непосредственная физическая проверка могли бы выдать истинную природу этого старика.

Стайл приветственно кивнул рабу, и мужчина представился:

— Господин, я Меллон, ваш финансист.

— Меллон, э? — повторил Стайл. — Как Рокфеллер, Карнеги или Дюпон?

Раб улыбнулся:

— Да, господин.

— Ты так же хорошо управляешься с деньгами?

— Да, господин.

— Тогда почему ты стоишь тут в статусе раба, а не преумножаешь богатства где-нибудь на просторах вселенной? — Стайл прекрасно понимал, что у робота нет будущего за пределами Протона, тем не менее у настоящего человека возможности роста были, и объясняющая легенда должна быть правдоподобной.

— Господин, я уже сделал себе состояние в другом месте, — объяснил Меллон, — я не беднее любого из Граждан, однако здесь, на Протоне, идет более активное перемещение капиталов и экономические рычаги развиты наиболее сильно; только здесь я могу получить удовольствие от новых испытаний, поражений и побед. Когда мой срок пребывания истечет, я вернусь в свой комфортабельный галактический особняк писать мемуары о жизни на Протоне.

Стайл был впечатлен: ответ старика очень разумный и объясняет наличие обширных познаний у «простого» раба. Будет неудивительно, если другие Граждане попытаются переманить Меллона к себе. Есть, правда, одно обстоятельство — никакого реального Меллона не существует, поэтому проверка его биографии может вызвать…

— Я являюсь копией реального человека, господин, — успокоил Меллон, видя озабоченность на лице Стайла. — Ему достанутся все доходы от моих мемуаров как компенсация за то, что я пользуюсь его личностью.

Машины продумали каждую мелочь!

— Что ж, надеюсь, эта работа тебя не разочарует. Я лично даже не знаю размер своего состояния, но доверяю тебе преумножить его как можно быстрее.

— Я так и сделаю, господин. Но вынужден просить вас следовать с готовностью буквально всем моим инструкциям. Скорее всего возникнут некоторые сложности, но с вероятностью в восемьдесят пять процентов мы достигнем поставленной цели.

Этот Меллон был крайне уверен в себе! Машинам, должно быть, известны разные тайны, которые дают огромное преимущество. Стайл чувствовал, что ему не следует об этом спрашивать, но все же не мог противиться любопытству.

— Как именно ты намерен обогатить меня, оставаясь в рамках законов Протона? Полагаю, только моя доля в протонитовых шахтах может принести богатство.

— Вы будете заключать пари, господин, но только будете информированы лучше, чем ваши оппоненты.

Ну конечно, ведь у разумных машин есть доступ к огромному объему информации, хотя внешне это будет подаваться как человеческая интуиция и удача.

— Нет.

— Господин?

— Делать ставки, когда одна из сторон имеет серьезное скрытое преимущество, несправедливо. Я не желаю делать себе состояние таким способом.

— Это так на него похоже, Мел, — проворчала Шина с горечью. — Господин, без этого преимущества твои шансы на победу в пари будут невысоки.

— Мне уже доводилось побеждать, находясь в невыгодном положении. Я и теперь не отступлю от своих принципов. Надо полагать, что с учетом этических ограничений ваши действия будут не столь эффективны?

— Да, господин, — холодно констатировал Меллон.