— Знаете, Лейн, я всегда считал, что в вашем управлении любят строить «теории».

Энтони усмехнулся и покачал головой.

— Простите, господин адмирал, но профдеформация это не про меня. Я предпочитаю проверенную информацию. Что же касается транспортного судна, то оно так же не покинуло систему, а затаилось во внешней её части. Наши названные гости смогли проникнуть на одну из промышленных платформ. Как нам удалось узнать в последствии, они забрали с собой данные одного из чёрных ящиков станции. Сенсорные записи. Внутрисистемные переговоры. Одним словом всё, что могли увидеть или услышать на станции за последние три месяца теперь у них в руках. К сожалению, на станции находился лишь ограниченный контингент и не смотря на все предпринятые действия, им не удалось помешать этому.

Энтони подробно рассказал о случившемся на платформе, а так же о последующем бегстве противника на десантном боте. В частности и о том, что корветы капитана Акидзучи Рен смогли обнаружить транспортное судно «наёмников» в самый последний момент и даже успели дать по нему ракетный залп, но к сожалению транспорт очевидно находился с разогретыми гипергенераторами и как только принял на борт десантный бот, моментально скрылся в гиперпространстве ещё до того, как ракеты настигли его.

— У этих наёмников были верденские военные корабли и верденское военное снаряжение. А теперь им станут известны небольшие подробности «Барьерного рифа». Учитывая этот факт, управление стратегического планирования полагается на ваше решение о продолжении операции и переходе ко второму этапу.

Штудгард некоторое время смотрел на сидящего перед ним человека. Молчание затянулось на несколько секунд дольше, чем было положено. Энтони почти физически ощущал, как атмосфера в адмиральской каюте сгущается, становясь вязкой и удушающей, хотя на самом деле воздух был прохладен и кристально чист. Не каждый день ему полагалось сообщить человеку такого ранга о том, что УСП решило сделать его козлом отпущения на тот случай, если что-то пойдёт не так…

— Скажите мне, Энтони, вы курите?

Лейн удивлённо моргнул, несколько ошарашенный резкой сменой темы разговора.

— Простите сэр?

Штудгард подобрался в кресле и протянул руку к небольшой деревянной шкатулке из красного дерева, стоящей на углу его рабочего стола. Приподняв крышку, он достал оттуда две сигары.

— Лучший табак в этой части космоса, — сказал Филип покрутив одну из сигар между пальцами и протянув её Энтони. — Эти например, были сделаны на Земле.

Энтони взял протянутую сигару. Бурые листья, из которых она была скручена, были твёрдыми на ощупь и очень плотными. На одном её конце было небольшое и архаичное бумажное кольцо бордового цвета с отпечатанным на нём белым узором и надписью «Монтекристо».

— Вы ещё скажите, что они из места с названием Куба, господин адмирал.

Штудгард усмехнулся и отрезав кончик сигары, раскурил её от покрытой золотом зажигалки.

— И скажу, господин шпион.

Вид того, как скривилось лицо Энтони от этой фразы, доставил Филиппу удовольствие. Он знал, как профессиональные сотрудники службы разведки не любили этого, навязанного популярной культурой, слова.

Штудгард молча ждал, пока Энтони не раскурит сигару, прежде чем продолжить.

— Итак, УСП и СВР ждут моего решения о запуске второго этапа.

Энтони кивнул, выпустив облако сизого дыма, который моментально был подхвачен воздушным потоком от бесшумной вытяжки установленной в каюте.

Вкус и аромат сигары были похожи на аромат крепкого кофе, специй и нотками чего-то ещё, что Энтони так и не смог распознать.

— Именно сэр. Вы и подразделения Второго флота под вашим командованием отвечаете за проведение второго этапа. Но как я понимаю, корабли ещё не готовы?

Штудгард поморщился, и взмахнул державшей сигару рукой.