Девушка резким движением сбросила его руку со своего плеча.

— Нет Ханжар. Мы не просто какие-то солдатики у вас в подчинении. Я и мои коллеги, специальная аналитическая группа и подчиняемся напрямую центральному управлению флота, а не вам. И это мы должны решать, готовы ли корабли, а не вы.

— О, не сомневайтесь. Я прекрасно понимаю это. Тем не менее, ваша группа уже отметила своё согласие с тем, что первоначальная программа испытаний была пройдена в полном объёме.

— Что?

— А вы не знали? — Штудгард коснулся пальцем экрана и тот моментально включился. — Ваши коллеги уже согласились с заключениями специалистов «Гавельхайма» о том, что корабли прошли первоначальную программу. Я конечно согласен, что есть определенные трудности, но они не окажут влияния в текущей ситуации…

София медленно повернула голову к Ханжару.

— Что?

Тот лишь покачал головой и промолчал. Сейчас было не время для этого.

— Так что, мне нужно ваше окончательное заключение. Корабли вице-адмиралов Конверса и Маревича будут развёрнуты согласно моим непосредственным приказам…

— Нет!

Её выкрик почти граничил с нарушением военной субординации. София судорожно вздохнула, когда поняла, что это слово вырвалось у неё против воли. Но слово, уже было сказано. В кабинете повисла ледяная тишина. Напряжение было таким густым, что казалось протяни руку и сможешь почувствовать его кончиками пальцев. Ханжар, стоящий рядом с ней, застыл. Впервые на его памяти кто-то столь резко перебил Штудгарда.

— Нет, — уже спокойнее повторила София. — Я требую, чтобы вы пересмотрели своё решение…

— Вы не вправе что-либо требовать, Вьен.

Из голоса Штудгарда исчез любой намёк на лёгкость и теплоту, которую часто слышали офицеры, когда общались со своим адмиралом. Теперь он был похож на скрежет, с которым отточенный клинок покидает ножны. Казалось даже температура в помещении упала на градус другой.

— Я сделаю вид, что не заметил ваших слов, Вьен, и в этот раз спишу их на вашу чрезмерную усталость от работы. Надеюсь вы меня поняли?

— Но…

— Вы поняли меня? — Ещё раз повторил адмирал, чеканя каждое слово.

— Да. Я поняла, — процедила она сквозь зубы.

Штудгард вновь откинулся на спинку своего кресла и улыбнулся.

— Ну вот и прекрасно. Свободны.

В последний раз бросив взгляд на вернувшегося к работе адмирала, София глубоко вздохнула и развернувшись на каблуках, быстрыми, отрывистыми шагами пошла к двери адмиральского кабинета. Почти у самой двери, она вновь услышала голос Штудгарда.

— Все мы здесь работаем во славу Рейна и вы, должны понимать это лучше, чем кто-либо. Ваш приёмный отец был бы рад узнать, какое рвение вы прилагаете к достижению, нашей победы.

Тело Софии словно свело судорогой. Произнесённые слова заставили её остановится и очень, очень медленно повернутся. Штудгард всё так же продолжал сидеть за столом, смотря на один из голографических экранов своего терминала.

— Откуда…

— Тим Шеффер когда-то был моим очень хорошим другом. Ваша мать ведь так и не взяла его фамилию.

Ханжар удивлённо переводил взгляд с адмирала на Софию, когда вспомнил тот самый вечер, когда он пришёл к ней в каюту с бутылкой фруктового ликёра. Вспомнил её слова. Так вот почему…-подумал он.

— И в конце концов, он предпочёл поражение истиной победе. — Невозмутимо продолжил Штудгард.

— Вы ничего о нём не знаете, — произнесла София.