Остерленд в очередной раз кивнул, подтверждая правоту его слов.

— Согласен, господин президент. Шансы на подобный исход событий, практически нулевые. Но, если предположить, что они сосредоточились лишь на определённых мирах, вероятность результата будет гораздо выше.

— И? Каковы ваши худшие прогнозы?

— От двух, до пяти систем.

Бран откинулся назад и провёл рукой по своим коротким волосам.

— Значит, что через восемь месяцев они могут получить от двух до пяти точек сосредоточения своих сил, гораздо ближе к нашим границам чем сейчас… Просто превосходно. В какой готовности сейчас их флот?

В этот раз слово взял Гаранов.

— Это будет зависеть от того, какой именно компонент их сил рассматривать, господин президент. На сколько нам известно, они практически закончили все самые сложные этапы модернизации. К сожалению, полной информации у нас нет, но кое-какими цифрами мы всё же обладаем. В худшем положении находится их Четвёртый флот. Его тяжёлые корабли встали на стапели самыми последними. Дредноуты Первого в свою очередь должны начать покидать верфи в срок от двух, до трёх месяцев. Третий флот достиг примерно восьмидесяти процентов боеготовности. В самом лучшем положении находится их Второй флот. Согласно полученной информации, они уже прошли все первоначальные программы испытаний и полностью готовы встать в строй. Им мешают лишь какие-то проволочки, которые идут из их бюро кораблестроения. Но в целом, Второй флот практически полностью готов и теоретически, его можно бросить в бой хоть сейчас.

— Штудгард…-Бран покачал головой, — почему я не удивлён. Дэвид, этой информации можно доверять?

— На столько, господин президент, что если вы спросите меня, что лучше, отрубить руку или раскрыть источник этой информации, я лишь спрошу, левую или правую?

Бран усмехнулся, и Дэвид улыбнулся в ответ. Когда-то именно Кеннет читал ему нотации о важности сохранения полной секретности источников, из которых управление получает информацию. А ещё, он знал, что Остерленд говорит совершенно серьёзно.

— Хорошо. Раз вы меня вызвали, я полагаю, что у вас есть хоть какое-то решение и мне бы хотелось его услышать.

Гаранов выпрямился в кресле.

— Так точно господин президент. Решение есть. Не хорошее и не плохое, но наиболее гибкое в сложившейся ситуации. Первое, это информация. Нам нужно точно узнать, что происходит в этих системах, — Гаранов указал на отмеченные Дэвидом звёзды. — У нас нет установленных с ними постоянных дипломатических отношений и я рекомендую выделить из нашего Третьего флота базирующегося здесь на базе «Ганновер» часть лёгких подразделений. Я предлагаю послать в выбранные сотрудниками РУФ системы наши лёгкие корабли. По два дивизиона лёгких и тяжёлых крейсеров в те, которые они считают «второстепенными» и так же по два дивизиона линейных крейсеров в те системы, в которых по их мнению могло с большей вероятностью произойти то, что произошло на Валетрии. Наши корабли официально войдут в эти системы, дабы совершить «визит вежливости».

— Что-то знакомое…

— Верно сэр. Похожую тактику мы использовали полтора года назад, после случившегося на Абрегадо. Уж не знаю, совпадение или нет, но тогда тоже были замешаны люди Мэннинга, хотя похоже, что в тот раз они смогли отвесить этим мерзавцам хорошего пинка.

— Жаль, что только они учатся на своих ошибках. Не слишком ли опасно будет посылать наши корабли в системы, которые «уже» могут находиться под контролем Рейна?

— Нет сэр. Это будут быстрые и высокомобильные единицы флота. Их капитаны будут проинструктированы особым образом и будут чётко знать свою задачу. Исключительно «дружеский» визит и пассивная разведка. В случае малейшей опасности, они должны будут покинуть систему и вернуться на базу «Валликт» на Траствейне.