За исключением одного единственного места на старой земле. Самого многочисленного и могущественного государства, которое смогло подмять под себя треть существовавшего тогда мира. Китайская Реформационная Лига – страна, сумевшая объединить под своей эгидой весь восток. У них не было недостатка ни в людях, ни в ресурсах. И когда человечество открыло для себя космос, КРЛ не сидело на месте, ища новые территории для последующей экспансии. И когда оно было найдено, то возвестило начало самого масштабного колонизационного исхода с планеты. Это произошло в самом начале Колонизационной эры. Никто не знал, куда именно отправились огромные корабли ковчеги с гражданами КРЛ, но через сто одиннадцать лет они вернулись для того, чтобы заявить о себе, как о Лиге Реформации Человечества.

— Но я думал, что их границы закрыты для всех.

— О, абсолютно верно, но порой они выдают приглашения тем людям, в услугах которых они нуждаются. Взамен они сами делятся информацией и достижениями в той области, для помощи в которой приглашают специалистов. Видимо кто-то там признал мой скромный гений в области кибернетики, — произнёс Лазарев с лёгким самодовольством в голосе и рассмеялся. — Но сейчас это не важно. Проект, о котором я вам говорил, скорее всего известен вам под другим названием, под которым он проходил разработку у нас. Система «Аврора».

— Программа разработки нейронных интерфейсов для пилотов мобильных доспехов? — нахмурился Ричард. — Но разве она не…

— О да! Блестящий провал. Как у нас, так и у них. Сколько перспектив это могло обещать, а в итоге полное фиаско. Если вкратце, то люди курировавшие «Шень Ху» пошли в разработке своей системы куда дальше нас. Дело даже дошло до полноценных прототипов, но они столкнулись с той же проблемой что и мы.

По лицу Алексея скользнула печаль, вызванная поражением. Для него этот проект обещал стать возможно величайшим достижением. Но к сожалению человеческий организм оказался не столь крепок, как требовалось Лазареву. Программа «Аврора» предполагала использование нейронного интерфейса для непосредственного подключения мозга пилота к управляющим системам мобильного доспеха. Это должно было позволить пилоту в буквальном смысле стать боевой машиной, которую он пилотировал, в огромном диапазоне расширяя его возможности. Но к сожалению, нагрузка на мозг испытуемых оказалась слишком велика для такой задачи. И это с учётом того, что в Вердене использовался лишь поверхностный интерфейс, без инвазивного вмешательства в мозг. Самые стойкие кандидаты смогли выдержать нагрузку до полу часа в симуляции обстановки приближенной к боевой. Но это было настолько изматывающее для них, что многие теряли сознание уже после десяти минут.

Испытания продлились почти год и привели к смерти одного из испытуемых. Целый год безуспешных попыток найти способ нейтрализовать влияние нагрузок на мозг.

Когда же его пригласили поработать над похожим проектом в ЛРЧ, он поначалу боялся, что не сможет в достаточной мере проявить себя, не раскрывая тем самым уже полученные Верденом материалы исследования. Но как оказалось, он переживал зря. Учёные, с которыми ему пришлось работать, наглядно показали ему, что эксперименты Лиги зашли гораздо дальше и материалы полученные верденскими учёными, могли представлять для них не более чем академический интерес. Там, где коллеги Лазарева не смогли продолжить проект, их оппоненты двинулись вперёд. Полная хирургическая интеграция интерфейса в мозг испытуемого. Когда Лазарев понял, с чем именно он столкнулся несколько дней назад, когда Ричард показал ему тело Нойнера, он не поверил своим глазам.

— Если говорить вкратце, — начал он. — То мои коллеги в Лиге зашли гораздо дальше, нежели мы в своих экспериментах, но результат остался тот же. Человеческий мозг просто не выдерживал нагрузку. Даже им не удалось решить эту проблему, хотя они и смогли добиться определённых успехов.