— Как ты думаешь, ты могла забеременеть? — услышал он свой голос.

Обиженная и униженная, Энджел накинулась на него:

— Конечно, такая вероятность есть! Это может всегда случиться, если мужчина и женщина не предохраняются!

Мускул задергался на его щеке, и Роури с трудом сохранял хладнокровие: ничего хорошего не получится, если они оба будут выходить из себя. Особенно учитывая ее поразительную невинность.

— Какая фаза цикла у тебя сейчас? — осторожно спросил он.

Энджел сморгнула слезы. Этот вопрос в устах мужчины никак не согласовывался с ее опытом.

— Разве можно задавать такие вопросы?

Конечно, он и сам был в замешательстве. Таких интимных разговоров ему ни разу не приходилось вести с женщиной. О, он занимался любовью со многими, но не так, как сейчас. Он просто не мог представить такой дикой страсти ни с одной из тех женщин. Каждая из них старалась быть на высоте. Секс был хорошо спланированной игрой. Те женщины — в этом он был уверен — никогда не забывали о своем цикле. Все они словно прочитали одну и ту же книгу и изо всех сил всю жизнь старались следовать правилам, которые в ней были изложены. Конечно, он никогда не задавал им таких личных вопросов.

Роури протянул руку, желая коснуться ее руки, но Энджел зло отдернула свою.

— Расскажи мне о твоем обычном цикле, — убеждал он нежно. — Ты в середине, или ближе к концу, или?..

— Святые небеса! — воскликнула Энджел. — Неужели ты так ведешь себя со всеми женщинами, с которыми был в постели?

Он вовсе не собирался позволить ей думать так.

— На самом деле, если хочешь знать, я не припомню, чтобы когда-либо занимался сексом, не предохраняясь.

Энджел заморгала, не зная, чувствовать ли себя польщенной или оскорбленной этой информацией.

— Итак? — настаивал он.

Мучительно покраснев, Энджел проговорила сквозь зубы:

— Если тебе так нужно это знать, я на десятом дне.

Роури отогнал возрастающую тревогу и постарался выглядеть беззаботным.

— Десятый день? Хмм… — Он сглотнул. — Ну, это… это..

— Это самое худшее, что могло быть, так? — договорила за него Энджел.

— Это значит, что пройдет много времени, прежде чем мы точно узнаем.

— И это будет не слишком весело!

Роури увидел, как она слегка вздернула упрямый подбородок, и чувство ответственности взяло в нем верх.

— Если ты… забеременеешь, — он выговорил это с трудом, улыбаясь довольно жалкой улыбкой, — тогда я, конечно, женюсь на тебе, Энджел. Если ты пойдешь за меня.

Энджел задумчиво посмотрела на него. Это звучало так пошло, так банально. Так мог бы говорить кто-то самодовольный, щеголеватый, хитрый, как лиса. Кто-то, кто даже не представлял, что столь оскорбительное предложение брака может быть отвергнуто.

Она нагнулась к нему, приблизив свое лицо к его лицу.

— Нет, черт возьми, я не выйду за тебя! Я бы не вышла за тебя, даже если бы ты оставался последним мужчиной на земном шаре!

— Энджел!

— Не называй меня Энджел! Я уже однажды вступила в брак, потому что именно этого ожидали от меня, потому что меня убедили, что так будет правильно! Что невозможно спать с мужчиной без золотого кольца на пальце! Ты видишь, куда это завело меня!

Из колыбельки раздался плач Лоркана.

— Говори тише! — нетерпеливо прошептал Роури. — Ты разбудила ребенка!

— Что-то ты не слишком беспокоился, как бы не разбудить ребенка, когда был со мной там, в кровати! А жаль! Тогда бы нам не пришлось вести этот разговор!

— Энджел, пожалуйста, успокойся…

— И не подумаю!

— Тогда поговорим об этом немного позже…

— Я не желаю возвращаться к этому.