Честно говоря, идти не хотелось совершенно. Мягкая постель, блаженная тишина, тихий покой. Но долг, господа, зовет! А долг – это такая подлая зверюка, которая вытащит из любой постели, даже если ей для этого потребуется применить зубы.

    Поэтому я поднялся, наскоро умылся и поплелся за инквизитором, на ходу разглаживая руками помятую одежду. Ричард было увязался следом, но инквизитор с извинениями сказал, что Отец изволит ожидать лишь сэра Антония. Кот начал возмущаться, но я это пресек. Может, у Отца Инквизиции на шерсть аллергия или он боится огромных синих котов?

    Обиженный король кошачьих заявил, что и так не собирался тащиться в пыльный кабинетик главного инквизитора, и вообще видеть его не желает. Он будет лучше досыпать под столом и вкушать вкусную баранью ногу, в то время как мне предстоит трястись в шаткой телеге, которая вот-вот развалится. На аудиенцию меня повезли в самой натуральной карете, которая гораздо лучше бы смотрелась во Франции века восемнадцатого, чем здесь, в дремучем фэнтезийном Средневековье. Об этом я и поведал сидящему рядом инквизитору (кстати, я наконец-то узнал, что его зовут Фредерик), за что получил от него о-очень удивленный взгляд. Парень тут же начал заверять меня, что про Францию он ничего не знает и что такое век вообще никогда не слышал. На мой же вопрос, чем они, собственно, измеряют течение времени, он ответил – столетиями. И сейчас оно, кстати, тридцать второе. Я с умным видом ответил, что прекрасно это знаю, и постарался закрыть тему. Но теперь уже не унимался Фредерик.

    Сначала он признался, что в свое время прочитал все легенды о Белом Оборотне (то есть обо мне) и знает очень много. Однако ему хочется знать еще больше, поэтому он просит (умоляет!) ответить на парочку пустяковых вопросов. Например, как я все-таки победил адскую стражу демона Фенрила, когда добывал Скипетр Власти из его чертогов. Или какой конкретно коготь я взял в качестве трофея у поверженного мною дракона Мурлока. Или как звали ту волчицу-оборотня, которую я так страстно полюбил четыре столетия назад, что даже пытался избавить ее от проклятия... Инквизитор так засыпал меня вопросами, что мне оставалось только лихорадочно придумывать ответы. Однако много врать не пришлось, ибо в пиковый момент карета остановилась, и кучер сообщил, что мы прибыли. Вы бы знали, с какой радостью я выскочил на свежий воздух...

    – Вот, значит, как обстоят дела, – задумчиво произнес Отец Инквизиции, когда я закончил свой рассказ.

    Я сидел в том же кресле, что и в первый свой визит, с той лишь разницей, что теперь я был здесь по собственной воле. В комнате спокойно и уютно, у меня в руке бокал вина, а местный кардинал, как и прежде, расхаживает из угла в угол, сведя руки за спиной. Лицо Отца по-прежнему скрывал позолоченный шлем, и в мою голову начали забредать мысли о том, что у мужика мания. Или он изуродован в боях. Или скрывается, так как в мирской жизни имел не самую добрую славу.

    – Жаль, конечно, что вам не удалось добыть Меч Мертвого Пламени, который оказался не более чем выдумкой, но дела это не меняет... Мы и так прекрасно справимся с беспечными людишками.

    – Не понял. – Я чуть не подавился вином. – О чем это вы?!

    – Действительно, не понял, – сокрушенно покачал головой главный инквизитор. – До чего же ты слаб и глуп, новый Белый Оборотень.

    Я не верил собственным ушам. Абсурд. Что говорит этот придурок в шлеме? Я попытался встать с кресла, но на меня внезапно навалилась жуткая усталость. Тело не повиновалось приказам мозга.

    – Эй, что это значит?! – попытался возмутиться я. Отец смерил меня презрительным взглядом и усмехнулся:

    – Слабак.