|
Огляделся. Явная темница. Довольно просторная, сухая и чистая. Солома на полу свежая, гнилью не воняет. Света достаточно много, он поступает через зарешеченное окошко. Хм... могло быть и хуже. Отрубили бы голову, не отходя от кассы, и дело с концом. А тюрьма – это ничего, из нее сбежать можно. По крайней мере, будем на это пока надеяться. Я попытался вытащить руки из-за спины, как делают герои боевиков, но жестоко обломался и оставил это бесполезное занятие. Потом было подумал как следует напрячь могучие мышцы и просто разорвать веревки, но вовремя вспомнил, когда последний раз ходил в тренажерный зал, и решил не позориться. Что ж, подождем, пока ко мне кто-нибудь придет. Тем более что делать больше нечего.
К чести тюремщиков, они пришли довольно скоро. Скрип двери отвлек меня от вдумчивого созерцания потолка. На всякий случай я закрыл глаза и притворился, как говорят врачи, комиком (человеком в глубокой коме). Дверь закрыли, и сразу же послышались звуки шагов. Судя по всему, меня пришли наведать как минимум два человека. – Он еще не пришел в себя? – раздался противный, «скрипящий» голос. – Похоже что нет, – ответил ему грудной бас. – Слабоват оказался телохранитель де Фроста, слабоват... – А вы уверены, что это он? – Конечно! Эта сволочь в последний момент буквально вытащила маркиза из-под стрелы. Если б не он, де Фрост был бы уже мертв. – Он и так недолго задержится на этом свете. – Будем в это верить... Ну что, разбудите его! Я не намерен ждать, пока эта спящая красавица соизволит очнуться. После этих слов чья-то сильная рука схватила меня за ворот кольчуги и как следует встряхнула. Я не стал дожидаться повторной экзекуции и соизволил разомкнуть веки. А то еще бить начнут, изверги... Их действительно было двое. Тот, что держал меня, оказался огромным, как медведь, и был облачен в уже порядком поднадоевший красный балахон. Правда, капюшон был скинут, и я смог разглядеть заросшее лицо мучителя. Второй стоял чуть поодаль и был тем самым «генералиссимусом», которого я видел во время своего самого первого видения, еще в деревне Мордреда. Тот самый шлем, тот самый знак в виде креста и ятаганов. Можно сказать, старый знакомый. – Хвала Господу, ты очнулся, сын мой, – елейным голосом «порадовался» он, а потом обратился к медведю: – Брат Фергюссон, вас ждут в часовне. Вы ведь не забыли? Фергюссон явно хотел сказать, что забыл, но передумал и покорно поплелся к выходу. Когда дверь за ним захлопнулась, желтошлемный присел рядом со мной и спросил: – Как вы себя чувствуете, сэр Антоний? (Эх, как жаль, что я не вижу его лица!) – Хреново, – признался я и рывком сел. – Думаю, – продолжил собеседник, – мне не надо представляться. Вы ведь меня наверняка знаете? – Не знаю и знать не желаю, – нахально ответил я. Мой тюремщик осуждающе покачал головой: – Зачем грубить, сэр Антоний? Ведь по одному моему приказанию вас попросту убьют. – Я вам зачем-то нужен, раз жив пока, и убивать меня в ближайшее время вы не намерены. – Похвально, что вы не теряете голову в подобной ситуации. Ведь многие отъявленные злодеи и еретики пугались, как дети, лишь завидев Отца Инквизиции. До меня дошло! Меня озарило! Короче, я понял, в какое дерьмо (извините за выражение) вляпался. |
