В глазах моравских пехотинцев я видел решимость не меньшую, чем у французских солдат, отмечая про себя, что даже в самых мрачных обстоятельствах человеческий дух способен на величие. И величие момента состояло в том, что моравские бойцы были готовы погибнуть на этом самом месте, но защищать свою землю до последнего вздоха. Воодушевившись при нашем появлении, моравская пехота усилила натиск. А французы, штурмующие редут, оказались в замешательстве, попав между нашей пехотой и конницей, словно между молотом и наковальней. И в воздухе повис запах их страха и крови. Защитники редута брали верх в этой схватке, и последние надежды французов на быстрый успех таяли. Еще немного, и противники начали отступать, оставляя за собой трупы своих боевых товарищей. А земля, пропитанная кровью, стала свидетелем еще одной трагедии, где доблесть и ужас переплелись в танце смерти.

Сквозь пороховой дым, окутавший меня, раздавались радостные кличи моравских воинов. Это защитники, собравшись в единое целое, теснили французов штыками, готовясь к последнему броску, чтобы вышибить супостатов за пределы редута. И в этот момент каждый из них чувствовал рядом своих товарищей, вставших плечом к плечу, словно все они вместе сделались единым организмом, движущимся к общей цели в едином порыве против врагов, четко выполняя приказы командиров. И, несмотря на весь ужас происходящего кровопускания, в глазах каждого солдата сверкали искры решительности.

Эрцгерцог Фердинанд пришпорил коня. Выметнувшись вперед, он высоко поднял в руке саблю, с которой капала вражеская кровь. Всем своим видом он призывал солдат к победе. Его смелость привлекала внимание врагов. Французские стрелки стреляли в него, но их пули каким-то чудом проносились мимо.

— За Великую Моравию! — закричал молодой эрцгерцог, призывая моравских солдат к последнему натиску.

И они, поддержав этот боевой клич сотней глоток, рванулись вперед на последнюю группу французов, все еще не желающих отступать с редута. И через какие-то секунды все уже было кончено. А фигуры в синих мундирах упали на снег, пронзенные штыками.

В этот момент в поле зрения показались и другие наши эскадроны, высланные из резерва на помощь правофланговому редуту. Но, схватка за это укрепление уже закончилась в нашу пользу. Редут удалось отстоять, а противник был отброшен на исходные рубежи.

Пока мы бились на правом фланге, центральный и левофланговый редуты успешно отбивали атаки французской пехоты. И противник понес весьма существенные потери, вновь безрезультатно откатившись назад. Эту часть сражения нам удалось выиграть. Но до настоящей победы было еще очень далеко. Ведь битва за Здешовскую долину только начиналась.

Когда мы с эрцгерцогом выехали обратно с передовой позиции, я чувствовал себя полностью вымотанным, хоть и не получил в этом бою ранений. Но, раненых вокруг нас находилось очень много. Их перевязывали и отвозили на телегах в сторону города, где оказывали медицинскую помощь уже не только в госпитале при монастыре Моравских братьев, но и в других лазаретах, организованных по всему Здешову. Разумеется, качество этой помощи оставляло желать много лучшего, но я подумал, что все-таки лучше примитивная медпомощь, чем вовсе без нее. Впрочем, я не оставлял мысль о том, чтобы организовать настоящую военно-медицинскую службу.

Глава 23

Опасность немедленного прорыва французов в Здешовскую долину миновала.