Валум проводил мальчишку взглядом. Жаль. При должном воспитании из него мог выйти толк, да, видно, не судьба. Придется избавиться, а не то своей порядочностью все планы ему перечеркнет.

Джеймс добрался до палатки бегом. Медлить было нельзя. Первый магистр ясно дал понять — его дни сочтены. А без него Дейдра долго не продержится. Валум уже несколько раз пытался ее убить, и только Джеймс его останавливал. Кто кроме него заступится за снежную?

Влетев в палатку, он окликнул Дейдру. Едва она вышла со своей половины, схватил ее за плечи и зашептал:

— Ты должна бежать. Немедленно.

— Что стряслось? — она занервничала.

— Валум хочет нашей смерти. Не казнит прямо сейчас только потому, что ему некогда отвлекаться на нас.

— Бежим вместе, — она дернулась, будто собралась обратиться в бегство сию секунду.

— Нет, я должен остаться. Валум сказал, на днях привезут солнечную. Не знаю, что он хочет с ней сделать, но точно ничего хорошего.

— Причем тут какая-то солнечная?

— Долго объяснять, но уйти я не могу. Да и куда мне идти? Твой народ чужой для меня.

— Так значит это все. Конец, — на глаза Дейдры навернулись слезы — маленькие льдинки.

— Нет, что ты. Это только начало. У тебя столько всего впереди. Я верю, ты сможешь примирить наши народы.

— Но я не хочу, — она упрямо покачала головой. — Не хочу без тебя.

— От меня все равно мало толку. Я деревенский дурачок. Ничего не знаю, ничему не обучен.

— Не правда, — холодные пальцы коснулись его щеки. — Ты замечательный. Самый лучший для меня. Без тебя я бы пропала. И пропаду.

— Уже нет. Ты теперь сильнее, чем была. Не просто воин — владыка.

Джеймс легонько коснулся ее губ. Хотел отстраниться, но она не дала. Поцеловала будто в последний раз. А, может, и правда в последний. Кто знает, доведется ли свидеться? Прижалась всем телом, аж до хруста в костях. Точно хотела врасти в него, чтобы навсегда вместе. Да только не судьба.

Для морейцев секс мало значил. Он был возможностью продолжить род. Семьи у них создавались как союз воинов. Любовь осуждалась за слабость. Нежность, страсть, прочие эмоции все считалось лишним. Тем поразительнее были чувства Дейдры к Джеймсу. Она плавилась в его объятиях, как снег. Ей завладела сладкая истома. Она действительно ощутила слабость — в коленях, в руках, во всем теле. Но та же слабость были источником силы, зарождающейся в сердце огненным вихрем.

На этот раз Джеймс прервал поцелуй и удержал ее за плечи на расстоянии вытянутых рук. Боялся, если еще раз поцелует, он сдастся. Уйдет за ней в лес. Но как же солнечная и Элай? Погибнут без него. Нельзя ему уходить.

Она выскользнула из палатки, приподняв ее задний край. Джеймс тем временем отвлекал охрану. Болтал без умолка, чтобы не услышали ее шагов, хотя слышать было нечего. Двигалась Дейдра бесшумно, точно и вправду не принадлежала к миру живых.

А спустя два часа его по приказу Валума доставили на смотровую площадку на холме. До горизонта черным морем раскинулся лес. Обычно хранящий молчание, нынче он был полон жизни — крики снежных и бой барабанов летели над деревьями, вспугивая птиц.

— Что происходит? — спросил Джеймс у ближайшего солдата.

— Снежные хоронят владыку.

Джеймс не видел Дейдру. Она давно скрылась среди деревьев, даже следов ее не осталось. Но он точно знал — она там. Стоит среди сородичей. Они радуются ей и бьют в барабаны, праздную пришествие нового владыки.

Глава 26.