Накануне шаман посетил Пещеры, взяв в провожатые Двону Степнячка отчаянно упиралась, но Питти втолкнул ее внутрь силой. - Не забудь, что ты мне обязана спасением дочери!

Двона притихла и провела его к Храму. Самая большая пещера была превращена семьей Пси в святилище. В прошлое свое посещение шаман смог взглянуть на него лишь через отверстие в потолке, теперь можно было рассмотреть все подробно. Как ему и рассказывали, все стены Храма покрывали страшные рисунки. Изображенные на них существа выглядели ужасно. Пауки с человеческими головами, четырехрукие, обросшие шерстью люди, а также люди трехглазые, рогатые, с грудью, как у латорговских коней…

- Семья Пси принесла с собой много легенд. Они говорили, что без защиты Великих Пси люди однажды превратятся вот в таких жутких тварей, - презрительно заметила Двона. Любое упоминание о семье Пси вызывало у нее раздражение.

- У меня в Монастыре полон подвал скелетов существ, очень похожих на этих, - довольно хвастливо заметил Питти и тут же спохватился, что уже не должен говорить о Монастыре как о доме. - Где-то тут должен быть алтарь? Тот, что с огоньками? - Все разгромлено… - пробормотала степнячка дрожащим голосом. - Да? - усомнился шаман. - А если вот этот камень отодвинуть?

Он прекрасно знал причину замешательства Двоны и даже немного злорадствовал. Алтарь Великих Пси представлял собой выдолбленный изнутри большой черный камень с ровно обтесанными сторонами. Каждый раз, когда один из Великих Пси покидал Песчаные Пещеры, в нем загорался зеленый огонек. Так жители узнали о гибели Туу-Пси - по погасшему огню. Сейчас алтарь прикрывала сверху каменная плита, изукрашенная неумелыми рисунками все с теми же, полюбившимися художнику, человекоголовыми пауками. - Помоги мне, жаль будет, если разобьем, - попросил шаман, сдвигая плиту… - Ничуть не жаль, - возразила Двона, но все-таки взялась с другой стороны. Вдвоем они аккуратно сняли плиту и положили на пол. Потом шаман заглянул внутрь. -Ого! - Что там? - метнулась к алтарю степнячка. - Погас?..

- Да нет, наоборот… - В ту ночь, когда Питти заглядывал в Храм сверху, в алтаре вспыхнул огонек Лолы, покинувшей селение. Но теперь огней было два. - Выходит, старичка-то вашего не прикончили, сбежал… Или их было два, я что-то забыл?

- Ты вот что… - раздался неуверенный голос за спиной Питти. Белка стремительно повернулся и оказался нос к носу с немного смущенным Гуном. - Ты вот что… Не заходил бы ты сюда. Да и ты, Двона, тоже. Чужие вы.

- А что особенного? - удивился Питти.

- Не нравится нам это, - объяснил Гун. - Это наш Храм, хоть Великих Пси здесь больше и нет. А вы приходите, крышку поднимаете. Пауки и те не стали этого делать.

- Просто не успели, - возразил было шаман, но тут же смолк, услышав сверху гул возмущенных голосов. Через отверстия в потолке на них смотрели несколько вооруженных и крайне раздраженных людей. - Идем отсюда, Двона. Не хотят, так не хотят. Тем более, что я уже все видел. - Вот и хорошо! - обрадовался Гун и даже немного подтолкнул шамана в спину.

Пока они шли по коридорам, Питти несколько раз украдкой взглянул на Двону Степнячка вовсе не выглядела расстроенной. Видимо, она и правда совсем чужая здесь после своего длительного заточения. Что ж, ей повезло, что есть к кому прибиться. Отправится в Горы, станет членом большой и странной семьи. Женщинам это нужно.

- Гун, а помнишь, когда мы с тобой беседовали, ты говорил о двух Великих Пси. Я ничего не путаю?

- Не помню, что я говорил. Трудно быть внимательным, когда у горла нож, - улыбнулся Гун. - Ты так мне его и не отдал, а ведь обещал… Да, мне есть что вспомнить о той ночи, после которой меня три дня держали на одной воде, чтобы впредь лучше караулил.