Конечно же, Глуви прыгнула. Охотник сплюнул и продолжил спуск. Теперь он прекрасно понимал шамана, который все последнее время нес бремя заботы о странной и капризной семье, состоящей из дикарей, детей-колдунов, паучат, расы гигантов, пчелиного роя и тому подобных созданий.

- Да чтоб вас каракурт забрал! - вполголоса выругался он. - Надо было мне за Питти увязаться, а я, дурак, не понял, во что он меня втравил.

- То ли еще будет, - посочувствовал ему Лени, который спускался рядом, держа под мышкой большой, такой же, как у Лаанса, лук. - Дети - это всегда так. - У меня детей нет, - отрезал Эль. - Да и у тебя тоже. - За себя уверен, за тебя нет, - усмехнулся бомбардир. - Поторопись, а то уплывут без тебя.

- Пусть только попробуют, командиры! Вот дождусь, когда она одна останется, и отлуплю палкой.

Быстро пройдя по колено в воде отделявшие их от лодок несколько шагов, бомбардиры полезли в лодки. Крокодалы каким-то образом учуяли, что кто-то очутился в их стихии, и даже подплыли, но опоздали. Надеясь все же на что-нибудь вкусненькое, твари последовали за лодками, и оставшиеся в живых речники усердно налегли на весла. «Эль, не сердись, - потерлась о его бок Глуви. - Нам ведь надо учиться жить в этом мире. В мире пауков, а не людей».

- Я не сержусь, я просто отлуплю вас, вот и все, - хмуро ответил Эль, игнорируя недружелюбные импульсы со стороны смертоносцев. - Что это за люди на веслах? Эй! Вы кто такие?! - Речники, - ответил рослый, мускулистый парень с окровавленной головой. - А почему пау… То есть почему северянам помогаете?

- Разве откажешься, когда твою семью сразу сожрут? - меланхолично ответил речник, продолжая налегать на весло. - Ты как будто по-другому… - По-другому, - гордо признался охотник.

- Ну, тогда с тобой и вовсе говорить не о чем, - сделал свой вывод его собеседник. Эль почувствовал на себе злобные взгляды других гребцов.

- Это почему же не о чем? Мы вас освобождать пришли, и поэтому помогаем смертоносцам из Города Пауков. Там людей не жрут, вот хоть Эрика спросите.

Как ни угрюмы были речники, но не сдержали многозначительных улыбок. У другого борта ядовито захихикали бомбардиры. Эрик поправил шлем, потом плащ, ножны на перевязи, и наконец решился ответить.

- Знаю точно, что дед мой родился в Городе Пауков, и никогда не хотел иной родины. Так же и отец мой, и я, и мой сын, что остался с матерью дома. А вот те люди, что смеются и бомбардирами называются, тоже живут-поживают вместе с жуками, и другого дома не ищут. Хотя смертоносцы уж давно бы могли… - Что - могли?! - взвился Лаанс. - У них с жуками договор! И про нас там сказано!

- У вас с жуками, а у нас с пауками, - степенно парировал Эрик. Воин чувствовал большую моральную поддержку в лодке, битком набитой восьмилапыми. - Вот и весь сказ, только вы все ворчите, да чем-то недовольные ходите. - Просто вы нам завидуете, - буркнул бомбардир и отвернулся.

Эль расстроился. Ему казалось, что сейчас самое время объяснить речникам, почему им следует помогать Урме, а не северянам. Так нет же, эти два олуха опять поругались и все испортили…

Но речники поглядывали на людей и пауков с большим любопытством, даже несколько дружелюбно. Охотник не мог догадаться, какое большое впечатление на гребцов произвела сама возможность такого спора в присутствии восьмилапых хозяев мира.

Мало-помалу противоположный берег приближался. Уже потеряв возможность связаться с оставшейся на покинутом берегу частью смертоносцев, Урма поняла, что не назначила над ними старшего. И почему никто из самцов ей об этом не напомнил? Как же у них, у пауков, все сложно…

Восьмилапка отогнала от себя печальные мысли и всмотрелась в рощу, из-за которой в прошлый раз речники вынесли лодки.