— О том, что мой молодой человек занимается порно бизнесом и у него было больше женщин, чем я могу сосчитать?

Некоторое время Джек молчал.

— Вот, как ты обо мне думаешь, Сид? — его голос был низким, и в нем чувствовалась боль.

От его печального тона я напряглась. Не хотелось, чтобы это звучало оскорбительно, но пыталась быть честной. Я не имела понятия, что говорить своей семье и друзьям, когда темная сторона Джека стала им известной.

— Возможно, это прозвучало не совсем так, как я хотела. Просто моя семья этого не поймет. Они тебя плохо знают, и я не хочу, чтобы их мнение о тебе складывалось из стереотипа, взятого из фильма о Бобе Гуччионе.

— Мне не все равно, что ты думаешь обо мне, Сид. Не думал, что ты осуждаешь меня за бизнес, которым я занимаюсь.

— Я не осуждаю и не хочу, чтобы осуждали другие.

Некоторое время мы еще поговорили, но слова были сказаны, и между нами оставалось напряжение, даже когда мы перешли на другие темы. Когда я повесила трубку, то задалась вопросом: «Как я способна так легко его ранить, если моё сердце переполнено любовью к этому мужчине?»

***

Лучшей частью моих дружеских отношений с Сиенной было то, что она всегда говорила мне правду, даже если я не всегда хотела её слышать. На следующую ночь после разговора с Джеком я все еще была в подавленном состоянии даже после нашего концерта. Я рассказала ей о своем разговоре с Джеком и попыталась передать в точности всё, что было сказано.

— Значит, ты фактически сказала ему, что стыдишься его, — уверенно сказала Сиенна, засовывая в рот горсть арахиса из бара.

— Нет! Я такого не говорила. Я сказала, что мои родители этого не поймут, и не хочу, чтобы они думали о нем плохо, — тон моего голоса был определенно обороняющимся.

— Сид, почему ты не хочешь, чтобы твои родители или кто-нибудь еще узнал об этом бизнесе Джека?

— Потому что я не хочу, чтобы они осуждали его, — возмущенно ответила я с высоко поднятой головой.

— Что Джек сделал такого, за что они его будут осуждать?

— Он ничего не сделал. Люди будут осуждать его просто из-за его бизнеса. Как ни крути, осуждения основываются на отношении людей к кому-либо или чему-либо.

— А с тех пор, как ты с Джеком, люди будут осуждать тебя, основываясь на том, как они относятся к нему?

Я слегка пожала плечами.

— Полагаю, что так.

— Значит, ты заботишься о себе, а не только о Джеке. Ты фактически сказала ему, что стыдишься его, Сид.

Я ненавидела её за то, что она была права. Мне так сильно хотелось ей сказать, что мне будет всё равно, если люди станут осуждать меня из-за бизнеса Джека, но правда в том, что не будет. Я никогда не задумывалась об этом, но мне было важно, что люди думают обо мне. В глубине души я знала, что это мелочно, но должна быть честной сама с собой. Если бы мы поменялись ролями, и я бы узнала, что Джек стыдился какой-либо части меня даже самой маленькой и незначительной, мне было бы намного больнее, чем я могла представить.

Откинув голову, я издала рык. Мне хотелось пнуть себя за то, что я такая эгоистичная и инфантильная девчонка.

— Что мне делать, Сиенна?

Она улыбнулась дьявольской улыбкой во весь рот, подвигав бровями:

— У меня есть план.

Конечно, у неё был план. Вот, почему она была моей лучшей подругой с третьего класса.

Я не могла дождаться того момента, когда расскажу Джеку, что мы запишем одну из наших песен. Несколько лет назад мы с Сиенной записали пару песен, но это было сделано в переоборудованном гараже с помощью старой аппаратуры и микшера, который всё время барахлил. Джек был рад моему предвкушению, но слегка обеспокоен по поводу отсутствия у меня законного представителя. Он не думал, что подписывать что-либо без предварительной консультации с агентом или адвокатом, это хорошая идея.