***

Когда я открыла дверь спальни, всё помещение было пронизано запахом креветок в чесночном соусе. Моё небольшое представление вызвало во мне аппетит, и я резко проголодалась.

— Мммм... креветки в чесночном соусе. Ты слишком хороша для меня.

— Похоже, вон там ты сама была слишком хороша для себя, — ухмыльнулась Сиенна, наслаждаясь собственной пошлой шуткой.

Взяв с дивана подушку, я кинула в её направлении. Сиенна пригнулась, и подушка пролетела мимо.

— Возможно, сегодня ночью ты захочешь запереть дверь и спать в спальне одна, — поддразнила она. — Не думаю, что тебе стоит позволять мне спать рядом с тобой, я так завелась, слушая вас двоих.

Я схватила креветки в чесночном соусе и вилку, даже не удосужившись переложить их из общей миски к себе на тарелку. Мы обе знали, что я всё равно съем её одна.

— Завидуешь?

— Шутишь? Безумно завидую. Ты не заметила мой «период воздержания»? Это было единственным интересным моментом с тех пор, как мы покинули Нью-Йорк.

У Сиенны всегда был здоровый сексуальный аппетит, но я продолжала думать о причинах отсутствия её сексуальной активности. Так как мне внезапно пришлось об этом думать, то было странно осознавать, что почти два месяца я тусовалась с воздерживающийся Сиенной.

— Что тебя останавливает? Ты решила сохранить себя до свадьбы?

Настала очередь Сиенны кидать в меня подушку.

— Возможно, я просто взрослею?

— Сомневаюсь. — Мне удалось увильнуть с набитым ртом.

— Стерва.

— Сучка, — засмеялась я.

Студия звукозаписи находилась в Парме — маленьком, но всемирно известном городе на севере Италии. Из разговора с Райан я узнала, что она отклонила, по крайней мере, три другие студии, прежде чем остановиться на этой. Рано утром промоутер послал машину, и мы с Сиенной отправились из Милана в Парму. Поездка длилась чуть больше часа. Джек сказал, что этот город был хорошо известен своим художественным наследием — оперой и едой. Пока наш автомобиль ехал по небольшим брусчатым дорогам, я с восторгом рассматривала историческую архитектуру городка. По улицам бродили студенты, а красивые средневековые церкви служили фоном для небольшого поселения внутри городка.

Мы подъехали к «Bellissima», и водитель на ломаном английском объяснил, что вход в студию находится в переулке. Когда мы вошли в здание, я была поражена разительным контрастом между элегантным современным оформлением внутри и исторической атмосферой снаружи.

— Buon Giorno! Прекрасные леди, вы попасть в нужное место! — прокричал невысокий, очаровательный итальянец пожилого возраста, встречая нас.

Он начал горячо и эмоционально целовать нас в обе щеки, что вызвало у меня симпатию к этому обаятельному седовласому мужчине.

— Buon Giorno, — улыбнулась я в ответ. — Я — Сидни, а это Сиенна. Мы должны встретиться с Джованни, чтобы записать песню.

— Si. Я — Джованни, но для вас я Джио, да? Все прекрасные леди называть меня Джио. Мы сесть и пить эспрессо и бискотти, si?

— Si, — ответили мы с Сиенной в унисон и улыбнулись.

Мы были законченными любителями кофе, и у нас уже начиналась ломка после единственной чашки, которую выпили утром перед отъездом в студию.

Джио сложил свои руки так, чтобы каждая из нас взяла его под локоть, и повел нас к заднему выходу из студии. Мы вышли в небольшой дворик, в котором стояло три небольших круглых столика с соответствующими коваными стульями. По периметру были расставлены десятки горшков с множеством различных растений. На террасе стоял запах кофе и специй. Осмотрев это крошечное пространство, я распознала базилик, и десятки другой зелени для приправ.

Джио направил нас к столу, отодвигая наши стулья таким же величественным и чрезмерно преувеличенным образом, каким и встречал нас.