В свою норку он стал складывать травы, орехи и звериный туши. Сестра ему помогала, и даже ребёнок бегал на своих маленьких ножках и таскал всё, что попадалось ему на земле… То травинку притащит, то камешек… Бегает, топает ножками…

Старик открыл глаза и посмотрел на десяток ребятишек, которые, наевшись ягод, теперь лежали на пляже и потирали животики. Один из них был умнее. Он припас свою долю ягод и понёс их в пещеру, как это делали взрослые — глупо, они так сгниют…

Сам он понял это довольно скоро. Ох, он многое понял.

Сколько раз после той, изначальной зимы успели смениться день и ночь? Сколько раз на землю опускался белый плен? Прошли годы. У первого ребёнка появилась своя сестра, а потом и свои дети. Затем у детей тоже появились дети — было время, им приходилось обнимать друг друга зимними ночами, чтобы не замёрзнуть…

Но однажды в небе вспыхнул синий змей, и потом один из младшеньких принёс в пещеру красный цветок. Он был яростным и шипастым, и в то же время тёплым, а потому незаменимым в холодную пору. Брат полюбил цветок, полюбил греть возле него свои старые кости. А вот сестра всегда его немного опалась. Однажды, он её укусил, и с тех пор она к нему не приближалась ближе чем на три шага даже в самые лютые холода…

Она всегда держалась за спиной своего брата. И так он к этому привык, что иногда ему казалось, что стоит обернуться, и он снова увидит её, обнимающую свои колени и недоверчиво поглядывающую на алое пламя…

Так он и сделал. Услыхал какой-то шорох, обернулся… И не увидел ничего. Его взгляд опустился на землю. Сестры уже давно не было среди них. Несколько лет назад, зимой, она уснула и за ночь вся замёрзла.

Сперва, он пытался её разбудить. Она не просыпалась. Тогда он решил её охранять, пока она сама не проснётся. Ведь любой сон рано или поздно заканчивается, и даже зелень, которая с приходом зимы растворяется в почве, возвращается и снова покрывает ветви, только подует тёплый ветер. Он ждал, долго-долго. Даже когда его сестра стала чернеть и вонять, он придерживал нос пальцами, дышал через рот и ждал. Он спал с ней обнимку; с головой, которая кружилась от дурных ароматов, пытался заснуть. Когда же она проснётся?.. Он был уверен, что когда-нибудь, уверен до того самого дня…

Однажды, проснувшись после долгого сна, он снова её увидел. Светлую, нежную, тёплую живым теплом. Он посмотрел на ней заворожённо, а она протянула ему блюдце с ягодами и опустила глаза, и тогда понял, что это не она перед ним, нет, его сестра всё ещё лежит рядом, — чёрная и сморщенная, — зато дочь (или внучка?) принесла ему поесть. И когда Брат это понял, перед ним промелькнуло давнее воспоминание…

Как-то раз, после зимы, он ходил среди деревьев с голыми веточками, искал еду. На одной такой веточке он заметил маленькое зелёное яблоко. Он подошёл его сорвать и наступил на что-то — посмотрел себе под ногу и увидел, что это было такое же яблоко, только сморщенное и старое…

Он увидел это воспоминание и прозрел, и в тот же день вынес свою сестру и оставил её далеко в лесу.

И так он понял, что такое жизнь, а что такое смерть. Что он всего лишь плод — однажды он тоже упадёт и сгниёт, и только деревья вокруг будут стоять целую вечность…

Брат поднял голову и посмотрел на пару, которая только что вернулась из леса. Они напомнили ему давнее время, когда он и его сестра впервые увидели самих себя в отражении голубого озера… Он посмотрел и на озеро, — скоро оно заледенеет, скоро весь мир снова покроется белизной, и снова они залезут в свою пещеру и будут смиренно ждать возвращения тёплых ветров…

Зима была неприятной, это была пора холода и голода, и в то же время она всегда навевала на него воспоминания, как он и его сестра обнимали друг друга, пытаясь согреться, пока вокруг выли страшные ветра… Ах, как же он стар! Скоро он тоже завянет, завоняет и застынет — но прежде чем настанет этот день, у него было единственное желание: ещё хоть раз увидеть зиму.