Они были одеты в набедренные повязки и вооружены копьями. У самого рослого из них были длинные, серо-золотистые волосы и широкие плечи. В ухе у него покачивалась каменная серёжка. Он вышел вперёд, осмотрелся, и широко улыбнулся своими бледными губами. Затем эльф махнул рукой, подзывая своих подчинённых.

Всего их было около двадцати.

— Все охотники этого племени ушли, — заговорил главарь. — И не вернутся до заката. Вдоволь времени, чтобы их разграбить! — он поднял голос и вскинул копьё. Остальные эльфы последовали его примеру и тоже завопили.

— Забрать их еду! Их женщин! Их детей! — с каждым словом его голос гремел всё громче. В глазах отряда разгоралось пламя.

— Давайте, — закричал главный эльф во всё горло, и вдруг раздался свист, который заставил его умолкнуть. Ровный и мощный голос вдруг превратился в странное, хриплое клокотание. Остальные удивлённо посмотрели на своего предводителя и совершенно растерялись, когда увидели, что из горла у него торчала деревяшка с острым наконечником. Эльф за неё схватился, попытался вытащить, и тут же снова грянул свист, и ещё одна стрела вонзилась в руку, которую он тянул к своему горлу, и соединила их вместе.

Эльф издал последний, неописуемый звук и свалился на землю. Кровь фонтаном брызнула из его раны и окропила всех его соратников. Они совершенно ничего не понимали — а потом засвистела ещё одна стрела и пронзила одному из них череп.

После этого начался форменный хаос. Сперва эльфы пытались найти стрелка — без толку. Стрелы летели словно отовсюду, ибо Нара, изучивший лес вдоль и поперёк, прыгал с ветки на ветку, как белка, одновременно стреляя в своих противников из лука.

Затем, когда отряд поредел наполовину, оставшиеся перепугались и побежали в чащу. Нара зарядил сразу три стрелы в свой лук и выстрелил — все они попали в цель. Трое эльфов рухнули н землю. Остальные убежали ещё дальше. Мальчик задумчиво нахмурился и решил, что преследовать их не имеет смысла. Он спрыгнул на землю, достал с пояса острый медный ножик и пошёл разбираться с лежачими.

Они жалобно кряхтели и кричали, — продолжалось это, однако, недолго, и уже совсем скоро в лесу воцарилась тишина.

Спустя двадцать минут вдали снова замаячило некое копошение, а затем из леса выбежали охотники во главе с дядей Нары. Все они были вспотевшие и взволнованные, и очень торопились.

Однако в одно мгновение все они остановились. Даже не так: все они застыли. Эльфам открылась невероятная картина, от которой многие из них, включая Тюра, разинули рты.

Они увидели мальчика с серебристыми волосами, который сидел на веточке и точил камень. А под ногами у него лежали… Трупы. Не один, не два, не три — больше дюжины! Почти у всех у них были вспороты глотки. Они были залиты кровью. Впрочем, некоторые ещё были живыми, — хотя понять это было сложно. Они не могли даже пошевелиться, ибо сухожилия на руках и ногах у них были перерезаны. Их глазами были мутными и растерянными. Они даже не заметили появление нового отряда.

На несколько мгновений воцарилась тишина, причём не только вокруг — она захватила воинов изнутри, покрыла их души. Образ, который они только что увидели, навеки отпечатался в их сердцах, словно выжженное клеймо.

Наконец, спустя почти целую минуту Нара спрыгнул с ветки и сказал:

— Они были из племени Арга, — его взгляд прошёлся по павшим эльфам.

— Это были почти все их охотники. Если мы сейчас нападём, некому будет защищать их земли, — мальчик схватил колчан со стрелами, который лежал на земле возле дерева.

— Нужно поспешить, чтобы успеть до заката, — сказал Нара задумчивым голосом, хмуро поглядывая в голубое небо, которое пробивалось среди зелёных крон.