Потому не было ничего удивительного в том, в одном таком разномастном сборище, в лагере под знаменем красных крыльев сидел возле палатки самый обыкновенный мальчишка примерно десяти лет. Опустив макушку, он перебирал своими ловкими пальцами всевозможные ножики и кусочки доспехов, а затем сортировал их по мешочкам.

— Когда закончишь, можешь выбрать себе что захочешь из трофеев, — сказал высокий седой эльф в кольчуге с мечом на поясе. Мальчик, не отвлекаясь от работы, кивнул.

У него был широкий светлый лоб и длинные фиолетовые волосы. Цветом они напоминали оттенок закатного неба. Глаза у ребёнка были примерно такого же цвета, но немного светлее. Брови у него были чёрные, как будто выведенные угольками, а губы, на краях, немного заострённые. Улыбка у мальчишки была острая. Она поражала тебя, как стрела.

— Спасибо, дядя Крис, — сказал мальчик по имени Ром.

— Эй, Ром, найдётся копьё? — вмешался в разговор ещё один эльф. Говорил он громко, чтобы заглушить всю гремящую волокиту, которая царила в лагере. Мальчик тут же полез в мешочек и достал из него почти целёхонькое копьё.

— Вот.

— Молодец! — кивнул мужчина и хлопнул ребёнка по плечу.

— Ух ты какой крепкий, — удивился мужчина, когда ребёнок даже не шелохнулся от его удара.

— Ещё несколько лет, и пойдёшь вместе с нами воевать!

— А несколько это сколько? — тут же спросил мальчик.

— Ха, сколько лидер наш скажет, столько и будет! — усмехнулся воин, снова хлопнул мальчика и ушёл. В этот раз ребёнок немного скривился, но явно не потому что его ударили. Его взгляд переместился на шатёр в центре оживлённого лагеря, возле которого висел на флагштоке флаг — красные крылья.

Эта палатка принадлежала лидеру их отряда, эльфу по имени Меркел. Именно он много лет назад нашёл Рома возле его мёртвых родителя, приютил и дал ему имя.

В некотором смысле мужчина усыновил мальчика, в некотором — его усыновила вся банда Красных Крыльев. Дядя Крис, например, старый наёмник, который за свою жизнь переменил немало наёмничьих отрядов и побывал в паре десятков больших сражений, рассказывал Рому всевозможные истории с поля боя.

Казначей банды научил его считать и писать. Повар — готовить. Медик — зашивать раны и варить целебные отвары. Мальчик всё схватывал на лету. Он был талантливым и трудолюбивым ребёнком. Каждому он спешил помочь и оказать какую-нибудь услугу.

Разумеется, мальчика учили сражаться — махать мечом и стрелять из лука. Однако несмотря на все его успехи в этом деле, Рома не пускали на войну, хотя в его возрасте многие наёмники уже начинали свою карьеру.

Почему?

А потому что таков был приказ самого Меркела. Мужчина строжайше запретил своему приёмному сыну ступать на поле боя. Спорить с ним никто не смел, вот и приходилось ребёнку батрачить на окольных работах — стирать, убирать, готовить и перебирать оружие…

Где-то громко заревела труба. Это был сигнал: скоро снова загремит сражение. Воины поспешили на точку сбора.

— Пора, — сказал Крис. Он всё ещё улыбался, однако взгляд мужчины стал серьёзным.

— Воевать сегодня будем долго, до вечера, наверное. Смотри не заскучай, Ром.

— Я буду помогать в лазарете, — заявил мальчик и гордо сложил руки на груди.

— Молодец, — снова улыбнулся Крис и направился за остальными. Ром провожал его и прочих наёмников горьким взглядом. Мальчик прекрасно понимал, что по меньшей мере половина из них может уже не вернуться. Ему хотелось помочь, пойти вместе с ними… Ах, если бы это не возбранялось!

Ничто так не губительно для души человеческой (или эльфийской), как бессилие.