Это чувство самое лучшее в мире. Я могла лежать под этим мужчиной, в его объятиях всегда и быть счастливой. Я люблю его. Я чертовски сильно люблю его. Жаль, что у меня к нему есть еще вопросы. У меня предчувствие, что они могут все изменить.

Я проснулась раньше Келлана, прижатая лицом к его теплому телу. По крайней мере, мне кажется, что он все еще спит. Я подняла голову от его голой груди и склонила ее так, чтобы посмотреть на его лицо. Глаза все еще закрыты, а рука крепко обнимает меня, я бы не смогла освободиться, даже если бы попыталась. Не то, чтобы хочу этого. Я могла бы так лежать вечно.

Мы снова провели всю ночь голыми, занимались любовью, а в промежутках говорили, пытаясь перевести дыхание. Конечно, он приносил мне еду, требуя, чтобы я ела, чтобы восполнить энергию. Я делала это, потому что знала, что после этого мы снова займемся любовью. Ночь была такой прекрасной, и я почти не беспокоилась о своей свежей татуировке. Он промыл ее несколько раз и положил на нее какой-то специальный материал для тату, чтобы оставалась влажной. Он заботился обо мне так же, как и прошлой ночью.

Хотя и была предыдущая ночь другой. Он не хотел покидать меня ни на секунду. Держался за меня, словно никогда не увидит снова. Что-то такое было в его глазах, от чего мое сердце болело. Я была счастлива, что он хотел быть ближе ко мне, но беспокоилась, что это значит для нас. И все еще беспокоюсь, но я держалась достаточно долго, нужно спросить его о той ночи. Не могу больше ждать. Он может исчезнуть в любое мгновение, и тогда я никогда не узнаю. Это съедало меня в течение восьми лет. Я должна знать. Мне нужно поставить точку.

Рассматривая комнату, взглядом наткнулась на старую гитару Адрика. Мои пальцы слегка касались груди Келлана, когда смотрела на нее. Я понятия не имела, что произошло с гитарой, и это пугало меня. Мне казалось, как будто я потеряла Адрика вместе со всем, что он любил. Келлан сказал, что взял ее после его смерти.

Он сказал, что забрал и гитару, и папку после смерти Адрика. Как это возможно? Он уехал сразу после того, что случилось, и никто его больше не видел. Как он мог взять его вещи после смерти? Я имею в виду, мне казалось, что он услышал новость, когда ездил по городу, и уехал, но остальное не имело смысла для меня. Почему я не спросила об этом раньше?

Вывернулась из крепких объятий Келлана и прислонилась к спинке кровати, удерживая руку у рта. Мысли крутились у меня в голове, и я начала паниковать. Что, черт возьми, он не рассказал мне?

Келлан подпрыгнул, когда заметил мое отсутствие, и потянулся к моему лицу.

– Что случилось? Кто-то сделал тебе больно? - он окинул взглядом комнату, словно здесь мог быть еще кто-то кроме нас. Когда увидел, что мы одни, то расслабился. - Дерьмо! Не пугай меня так, малышка. Я думал, что мне нужно уже кого-то убить. Ты в порядке?

Я покачала головой и сделала глубокий вдох.

– Келлан, нам нужно поговорить, - спрыгнула с постели и потянулась за его рубашкой, одевая ее на голое тело. Я не могу сейчас ощущать его влияние. Это заставляет чувствовать себя слишком уязвимой.

Келлан с тревогой в глазах наблюдал за мной, затем сел и провел руками по волосам, сжимая их в пальцах.

- Феникс…

Я перевела взгляд на гитару Адрика, затем снова на Келлана. Его лицо превратилось в камень, когда он увидел немой вопрос в моем взгляде. Он определенно что-то скрывает от меня. Вопрос в том, что?

- Как у тебя оказалась гитара Адрика после его смерти? Я не видела, чтобы ты приходил к нам в дом. Никто не видел тебя, Келлан. Как она у тебя оказалась? А та папка. Как ты получил ее?

Встав, он подошел ко мне и стал растирать руками мои, успокаивая меня.