- Эллисон, ваш отец не справился. Его сердце отказало. У него был рак в последней стадии, и он бы умер в любую минуту. Некоторое время назад он отказался от лечения, - мужчина посмотрел на меня, и мое сердце остановилось. – Он ждал вас все это время. Каждый раз, когда мы приезжали, чтобы забрать его в госпиталь, он всегда улыбался и говорил, что никуда не собирается, пока не увидит Эллисон, - слеза покатилась по лицу мужчины. – Спасибо, что вернулись. Он долго страдал. Пришло его время, чтобы вернуться домой.

Я покачала головой, поскольку он вложил в мои руки цепочку.

– Он хотел, чтобы я отдал вам это.

Я плакала так сильно, что едва могла дышать.

- Нет! – я покачала головой снова и выставила руки вперед. – Я не Эллисон. Кто такая Эллисон? Здесь какая-то ошибка.

Мужчина улыбнулся и взял меня за плечи.

– Эллисон - его дочь. Она умерла пять лет назад по дороге сюда, но он уже страдал слабоумием и не смог этого понять. Он всегда думал, что она все еще в пути. Он ждал все это время, чтобы увидеть ее снова, - он посмотрел мне в глаза. – Сейчас вы - его Эллисон. Вы дали ему то, что он хотел. Вы очень похожи на нее. Она была красивой, - он выглядел так, как будто сейчас сломается, но отвернулся.

Меня поразило осознанием. Его Эллисон - мой Келлан.

– Вы любили ее? – прокричала я вслед.

Он остановился, но не обернулся.

– Все еще, и всегда буду, - он сделал шаг, но затем оглянулся. – Спасибо вам, - прошептал он. И запрыгнул в скорую.

Я прижала цепочку к груди и упала в объятия Тайлера, оплакивая вещи, которые не могла даже понять. На сердце так больно. Я так запуталась.

Потолок… уродливого коричневого оттенка. Целых три дня я пролежала в постели, уставившись в него, внутри все умерло. Лишено хоть каких-то эмоций. Прошла неделя с тех пор, как узнала, что Келлан ушел. Как там говорят, время лечит? Так вот, это полная чушь! Оно ничего не лечит. Ты просто медленно истекаешь кровью из раны, что образовалась в самом сердце. Первые четыре дня я хандрила на работе, постоянно путая заказы, чем злила посетителей; мое стремление быть отличным работником умерло вместе с моим сердцем. Как можно продолжать жить нормально, когда исчез твой смысл жизни? В итоге Дейл устал от жалоб и отправил меня домой, пока не разберусь со своим дерьмом. Ох, Дейл… нет ничего хуже для бизнеса.

Следующие три дня я провела в своей комфортной постели, разглядывая серебряную цепочку пожилого мужчины. Это длинная изящная цепь с серебряным подписанным медальоном. Надпись гласит: «Моей дорогой Эллисон». Сначала не могла открыть ее, потому что мне казалось, что таким образом вторгаюсь в чужую жизнь, но старик с дочерью были теми, о ком еще я думала помимо Келлана. Хотела бы просто перестать думать, но это невозможно, поэтому все-таки открыла его. С одной стороны фото девочки около пяти лет, улыбающейся широкой улыбкой без двух передних зубов. На другой стороне была та же девочка, но уже восемнадцатилетняя. Это, должно быть, взрослая версия. Девушка была красавицей, и мужчина был прав: она похожа на меня. Я заплакала еще сильнее, оплакивая их всех. Неужели это так много, что я прошу небольшой повод для радости, когда испытываю столько горя?

Зои неделю провела в гостях у друзей, поэтому дома были только мы с мамой. Она хандрила на диване, а я скрывалась в своей комнате, закрывшись от мира, ничего не желая делать.

Единственное хорошее событие, произошедшее за последнюю неделю, было тем, что теперь мама меньше пьет и стала более отзывчивой, чем была, когда только переехала. Кажется, она опоздала на несколько лет, но лучше поздно, чем никогда. Я должна сделать над собой усилие, чтобы поговорить с ней, но не могла контактировать с кем-то кроме потолка. Мы отлично поладили. Я говорю, а он слушает.