И вдруг застыл. Натурально – как изваяние. Простоял так несколько секунд. Затем машинально, будто автомат, натянул на голову вязаную шапочку и вышел…

Валька уже давно что то быстро говорил возле Арининого уха и тянул за ремешок бинокля. Она отмахнулась – «не мешай!» – и, понуждаемая желанием рассмотреть еще хоть что то, взгромоздилась с биноклем на подоконник, попутно опрокинув какие то банки с сыпучими продуктами и пару тарелок. Окуляры вплотную прижались к оконному стеклу – оно даже затрещало под напором, черт, только этого не хватало, как бы не разбить, – но все равно было не видно, совсем ничего не видно!!!

– Арька! – пробился наконец до ее сознания настойчивый Валькин голос. – Арька! Слезь с окна, ты так ничего не увидишь, все без толку! Слезь с окна и расскажи, что происходит!

Арина рухнула бы на пол, если бы Валька не поддержал, в такое лихорадочное состояние ввергло ее все увиденное. Расширенными от ужаса глазами она смотрела на него долго, наверное, лет сто. В голове у нее клубилась метель из обрывков самых разных мыслей: что с Анной? А вдруг он ее убил? Надо ли звонить в милицию? Кто этот подонок, который нападает на одиноких женщин? Вдруг он маньяк?

Выходит, Анна в опасности?!!

* * *

– Дело, безусловно, серьезное, но не настолько, чтобы объявлять всеобщую мобилизацию, – сказал Валька, выслушав Аринин рассказ. Он хмурился и мрачнел прямо на глазах. Взял из ее рук бинокль, повертел, отложил в сторону. Снова подумал.

Притянул к себе телефон.

– Опять? Опять ей звонить?

– У нас нет другого выхода. Если не ответит, наведаемся сами. Или «Скорую» с милицией вызовем.

Арина хотела было сказать, что нечего время тянуть, а надо сразу бежать и смотреть, что с Анной, но, опережая ее возражения, Валька, как и в прошлый раз, нажал кнопку громкой связи. Полились длинные гудки. Такие длинные, что они изматывали душу.

Наконец в телефоне щелкнуло.

– Да, – устало сказали в трубке. У Арины из груди будто вынули камень: жива!

– Анна Витальевна? – сказал Валька совершенно новым, официально бездушным голосом.

– Да…

– Из домоуправления беспокоят. Гражданка Березнева, вы чего ж это график благоустройства двора срываете?

– Что? Я не понимаю… – сказала она слабо.

– Я говорю, почему вы деньги не сдаете на зеленые насаждения. Саженцы надо покупать, рощицу высаживать, все сдали, вы одна манкируете!

На том конце провода молчали. Мы слышали только прерывистое дыхание.

– Алеу! Вы слышите меня? Что там у вас происходит, Березнева?!

– Да… Я слышу. Я все поняла. Я зайду к вам… завтра.

Она отключилась.

– Жива. И даже, кажется, здорова, – сказал Валька, опуская трубку.

– Вижу.

Арина действительно опять видела Анну, но совсем недолго – женщина появилась в поле зрения всего на несколько секунд, чтобы пересечь комнату и выключить свет.

Все исчезло.

* * *

– Какие еще зеленые насаждения? – проворчала Арина. – Октябрь на дворе!

– Сказал первое, что пришло в голову. Главное, было ее услышать. Верно? А вот ты чисто по женски поддалась эмоциям и упустила самое главное!

– Что что?! – возмутилась Арина.

– Да! Про этого типа забыла? Ведь за ним можно было проследить! Или хотя бы точно узнать, покинул он квартиру или нет – ты ведь даже этого не заметила, так испугалась!

– Не за себя – ты ведь знаешь!

– Ладно.

Это он сказал примиряюще и даже потянулся, чтобы взять ее руку, а скорее всего – погладить по голове.