— А что цари?

— Царь Архидам жив, один из моих товарищей видел его около акрополя, где расположился его штаб. Мне ничего не известно о царе Плистархе.

— Куда сейчас вы направляетесь?

— На север, искать помощь, в Аркадию, даже в Ахею, если потребуется. Но мы ничего не находим, кроме смерти и руин. Мы встретили двоих из царской охраны, направляющихся в Сикион и Коринф в поисках помощи. Амиклы сравнялись с землей. Гифеум почти полностью разрушен. Поторопись, если у тебя в Спарте есть кто-нибудь из членов семьи, потому что город разрушен.

Они галопом понеслись вперед на север, а Клейдемос пришпорил своего коня в противоположном направлении.

По дороге он встречал колонны беженцев с тележками и вьючными животными. Мимо проносились и группы всадников, покрытые грязью, которые били кнутом своих лошадей и кричали, пробираясь через бездомные толпы беженцев.

Он оставил за собой Селласию, пострадавшую от разрушений, добрался до берегов Еврота, сейчас уже полноводного.

Через несколько часов он будет в Спарте, если только его конь сможет вынести такую нагрузку и такое напряжение…

Сильное животное буквально пожирало дорогу, брюхо его стелилось по земле, ритмично вытягивалась вперед голова на выгнутой дугой мощной шее. Клейдемосу приходилось часто замедлять его бег, чтобы у скакуна не разорвалось сердце.

Вокруг него повсюду были видны следы разрушений, ужасные и драматические. Чем ближе он подъезжал к городу, тем больше видел поселков и деревень, превращенных в груды обломков, без единой сохранившейся стены в поле зрения.

Должно быть, погибло все население, если толчки, которые он ощущал в Ифоме, были лишь далеким отголоском жуткого землетрясения, которое охватило всю Лаконию, сравняв город за городом с землей, внезапно обрушившись на большую часть населения ночью, когда все спали.

Постепенно он начал замечать группы гоплитов в полном боевом вооружении и доспехах, охраняющих перекрестки и патрулирующих окрестности, проникающих на вспаханные поля, пропитанные дождем.

Что могло случиться на этой земле? Что тут произошло?

По мере его продвижения вперед патрули стали встречаться все чаще, они включали в свой состав и юнцов и даже раненых с самодельными повязками, но, тем не менее, со щитами, на которых красовалась красная лямбда.

Клейдемос не останавливался для расспросов, беспокоясь о безопасности матери.

Наконец, когда уже наступила ночь, в поле его зрения оказался дом Клеоменидов. Все, что он смог увидеть, представляло собой темную массу на фоне сельской местности, невозможно было определить, остался ли дом целым и невредимым, или он превратился в бесформенную груду развалин.

Как только он добрался до входа во двор, он вздохнул с облегчением: здесь и там появились трещины, крыша частично прогнулась, но в целом, прочное каменное строение, соединенное по углам, выдержало, в то время как конюшни и крестьянские постройки были разрушены.

Однако внутри не горел свет, не было слышно ни звука. Он распахнул дверь, оттолкнув обломок камня, который частично загораживал вход.

В очаге все еще тлели последние красные угольки, ему удалось вновь разжечь огонь и зажечь факел.

Многие потолочные балки сместились со своего места, некоторые свисали вниз. Он несколько раз позвал мать, затем Алеса, но ответа не было. Он бегал из комнаты в комнату, но никого не обнаружил. Дом был совершенно пустой, хотя огонь в очаге еще вчера вечером разжигали, и нигде не было видно следов крови.

Кровать в комнате матери была полна обломков и пыли, но, казалось, там никто и не спал. Он вернулся в огромный атриум и сел около очага, охваченный болью.

Что могло случиться за время его отсутствия? Было похоже на то, что мать покинула дом; может быть ее вытащили из него силой, пока Клейдемоса не было? Он не мог поверить, что она могла уйти, не оставив никакого сообщения.