Леонид на какое-то мгновенье заколебался, — как мог он просить своих измотанных людей взять в руки оружие, которое они только что положили? Сколько свежих подразделений персидский царь бросает на его измученных людей?

Он протрубил приказ строиться; люди молча переформировали свои ряды перед стеной. Те, кто сражались на передовой линии отошли в третьи и четвертые шеренги, те, кто были в тылу, переместились на передовые позиции.

Персы продвигались вперед размеренным шагом, сомкнутым строем.

— Они построены фалангами, — сообщил Леонид Аристарху. — Но их копья короче наших. Отдай приказ по возможности сократить расстояние между воинами, стоящими рядом друг с другом.

Аристарх прокричал приказ, передовая линия армии сомкнулась с металлическим гулом: только тяжелые ясеневые копья торчали из бронзовой стены щитов, образуя непроницаемую преграду.

Царь кивнул в сторону стены, группа илотов протрубила в трубы и забила в барабаны.

Вражеская фаланга продолжала надвигаться размеренным шагом, поднимая облако пыли с земли, все еще усеянной трупами.

Воины двинулись на открытое пространство. По приказу царя, находившегося в самом конце, на правом фланге, они ринулись в бой. Два формирования столкнулись с ужасающим лязгом: в течение недолгого времени передовые линии обеих армий содрогались под натиском друг друга, так как ни одна из них не могла оттеснить другую.

Можно было слышать напряженный трубный зов, сопровождаемый барабанной дробью до тех пор, пока царь Леонид с ревом не бросился вперед в атаку, как разъяренный зверь, с тремя сотнями эйренов позади него.

Он насквозь пронзил персидского офицера, быстро расправился с двумя другими, которые загораживали ему путь, и ринулся вперед с несдерживаемой яростью, в то время как Аристарх прикрывал его своим огромным щитом от нападения сбоку.

Ксеркс, трон которого разместился на ближнем холме, чтобы он мог созерцать победу своих войск, вскочил на ноги, когда понял, что происходит.

Царь Леонид заметил его и пытался прорваться через персидские подразделения, чтобы пробиться к нему и уничтожить. Царь царей побледнел: этот беспощадный шлем с тремя ярко-красными гребнями пытался прорезать просеку сквозь тело его армии. Он почти добился успеха, открывая проход, через который вся греческая армия накинется на самого Великого царя, рассеивая полчища захватчиков.

Потрясенный, Ксеркс отдал приказ отступить.

Бессмертные, число которых сократилось в десять раз, быстро отступили назад к холму. Там они переформировали свою фалангу и стали постепенно уходить назад с тем, чтобы отступление не превратилось в беспорядочное бегство.

В течение пяти последующих дней, не было никаких признаков появления вражеской армии. Леонид уже стал питать надежду, что получит подкрепление.

Однажды безлунной ночью стража заметила одинокий огонек, ритмично мерцающий с моря.

Чуть позднее к берегу причалила лодка, и человек, который вышел из нее, просил немедленно провести его к царю.

В это время Леонид находился в своей палатке, разговаривая с Аристархом. Посланец вошел, кланяясь, и сказал:

— Владыка, я должен сказать тебе то, что предназначено только для твоих ушей.

— Говори, не таясь, — отвечал царь. — Этот человек — самый доблестный воин Спарты и предан мне.

— Владыка, — продолжал посланец, — мой командующий Фемистокл передает тебе воинский привет и желает, чтобы ты знал, что он держит свое слово. Но сейчас весь флот может быть окружен врагом, у нас нет выбора, мы должны отступить. К этому он добавляет, чтобы ты знал, что из Спарты не будет послано подкрепление, потому что эфоры и старейшины отказались вывести своих людей с перешейка.