— С этой клюкой? Думаю, что ты не понимаешь…

— Подожди, — прервал его Талос.

Он отодвинул воловью кожу, которая покрывала пол хижины, поднял деревянную крышку подпола и вытащил мешок, смазанный жиром. Внутри был великолепный лук из рога.

— Где ты взял такое оружие? — спросил Бритос в ужасе. — Я никогда в своей жизни не видел ничего подобного.

— Это еще одна вещь, о которой я не могу рассказать тебе. Все, что тебе следует знать, так это только то, что я умею пользоваться этим оружием, и владею им хорошо. Итак, ты будешь тяжеловооруженной пехотой, а я — легковооруженной пехотой: вместе мы станем армией.

— Значит, то, что я слышал, правда? Кто-то в этих горах вооружен луком и стрелами?..

Талос улыбнулся.

— В этом следует винить Караса. Однажды он захотел пострелять из моего лука на охоте. Он попал в зверя, но не убил. Животное убежало со стрелой, вонзившейся в него.

Бритос пристально смотрел на него. Ему хотелось узнать, кто на самом деле был этот илот, его любопытство становилось все острее. Каким образом он мог владеть таким фантастическим оружием, достойным царя? И более того, откуда научился мастерски стрелять из него?

Замысел илота, чтобы он, Бритос, снова взялся за оружие, дабы вести обособленную, самостоятельную войну, привел к тому, что спартанец теперь почти не думал о смерти, и все тягостные мысли, которые оказывали угнетающее давление на его дух, постепенно уходили прочь.

— Хорошо, Талос, — сказал он после продолжительного молчания. — Если ты сможешь достать мое оружие, мы отправимся сразу, как ты захочешь.

Талос загадочно улыбнулся. Как только Бритос начал клевать носом, все еще под действием зелья, Талос ушел, чтобы вернуться в свой дом.

— Увидимся завтра утром, — сказал он. — Пока я не вернусь, не выходи отсюда ни при каких обстоятельствах.

— Конечно, нет, — отозвался Бритос.

У него было такое чувство, словно он возвращается из преисподней.

Желание жить снова начинало охватывать его душу, течь по его жилам. Он лег на подстилку из козьих шкур и предался сну.

На следующее утро он проснулся с первыми лучами солнца. В хижине никого не было. Он осматривался вокруг, протирая глаза, и внезапно вздрогнул: он был не один! В углу помещения стоял воин в полном вооружении. Он посмотрел еще раз и понял, что это был комплект доспехов, — доспехов его отца, включая шлем с гребнем и огромный щитом, украшенный изображением дракона.

***

Группа персидских солдат собрала и выстроила в одну шеренгу вдоль стены глав каждой семьи. Офицер, окруженный несколькими прислужниками, в сопровождении переводчика отдавал приказы о реквизиции.

Армии великого царя, которая осталась в Фессалии, требовалась пшеница, сейчас, после поражения, флот больше не мог снабжать их продовольствием. Один из пожилых людей, крестьянин с седыми волосами, умолял офицера:

— Господин, как мы сможем прожить, если у нас забирают весь урожай?

Офицер, мидянин с длинными вьющимися волосами, повернулся к переводчику.

— Скажи ему, что мы здесь не для того, чтобы что-то обсуждать. Эти две повозки должны быть наполнены пшеницей. Если крестьянам что-нибудь останется, то меня это не касается. Я беспокоюсь только о том, чтобы привезти в лагерь столько пшеницы, сколько мне приказано.

Переводчик перевел и добавил:

— Вам лучше бы объединиться, крестьяне, у этих людей есть приказ реквизировать пшеницу любой ценой. Их армия нуждается в продовольствии. Они без всяких колебаний убьют вас всех, если вы будете оказывать сопротивление.

— Но ты… Ты же грек… — умолял бедняга.