— Это совсем не то, что я хотел сказать, — настаивал Талос. — Я понимаю, что ты не можешь снова занять место в рядах вашей армии.

— Что же тогда?

— Ты можешь сделать это в одиночку.

Бритос пристально посмотрел на него, сбитый с толку.

— Да, именно это я и имел в виду: если ты действительно такой храбрый, если единственным способом выжить для тебя может стать восстановление чести, — ты должен сражаться один. Выслушай меня хорошенько. Сейчас ты должен позаботиться о том, чтобы восстановить свои силы. Затем мы вместе отправимся на север, чтобы сражаться с персами любыми способами, какие только нам доступны, до тех пор, пока твоя слава не заставит город изменить свое мнение и призвать тебя обратно.

— Ты действительно безумен, илот, — ответил Бритос после недолгого колебания. — Никто и никогда не пытался сделать такое; и вообще, я безоружен.

— Если у тебя не хватает мужества попытаться совершить столь отчаянный поступок, то мне нечего больше сказать тебе. Но помни, только такое рискованное предприятие может поправить твое крайне сложное положение. А что касается твоего оружия, оно будет у тебя еще до того, как солнце успеет дважды опуститься за горизонт.

Бритос начал снова проявлять интерес к жизни, вопреки собственной воле. Он спорил с Талосом и опровергал его ответы, он возражал ему во всем. Талос понял, что спас его от смерти… по крайней мере, от той смерти, которую спартанец уготовил себе сам.

— Я могу вернуться домой за своими доспехами, — сказал он, наконец.

— Нет, — возразил Талос. — Никто не должен видеть тебя до тех пор, пока не придет нужное время, даже твоя мать. Подумай о том, что я сказал тебе, взвесь все основательно.

В этот момент дверь открылась, и вошел Карас.

— Кто это? — спросил Бритос.

— Человек, которому ты обязан жизнью, — отвечал Талос, улыбаясь. — И своей головной болью. Его зовут Карас.

— На мой взгляд, он сейчас выглядит уже лучше, — сказал великан, садясь около потухшего очага. — Ты видишь, не было причин для беспокойства.

— Какие новости, Карас? — спросил Талос.

— Множество новостей. И весьма важные. Афиняне выследили персидский флот около острова Саламин; ионийцы перешли на их сторону, Великий царь был вынужден отступить. Афины снова в руках греков, люди восстанавливают город. Но большая часть наземных сил персов все еще в Греции; есть основания считать, что они собираются провести зиму в Фессалии и возобновить свое нападение следующей весной. Твой народ, — сказал он, поворачиваясь к Бритосу, — высылает послов ко всем своим союзникам, пытаясь собрать всех имеющихся людей для сражения, ожидаемого следующей весной.

— Итак, — сказал Талос Бритосу, — у тебя есть несколько месяцев, чтобы собраться с силами. Будь готов.

— Готов к чему? — спросил Карас.

— Узнаешь, когда придет время, — ответил Талос. — А теперь ступай, ты еще должен сделать то, о чем я просил.

Карас ушел, взяв плащ и заплечный мешок.

— Ну что? — продолжал Талос. — Что ты об этом думаешь?

— Возможно, ты и прав, — отвечал Бритос. — Но что ты имел в виду немного раньше, когда сказал, будто мы отправимся на север вместе?

— Я подразумевал, что тоже пойду с тобой.

— Я не понимаю…

— У меня свои причины, но в любом случае, я буду тебе полезен. Ты же знаешь, что я способен сражаться.

— С этой клюкой? Думаю, что ты не понимаешь…

— Подожди, — прервал его Талос.