До Весты «Ржавый Ангел» добрался без приключений. Название нашему кораблю давал Мирко, а у него довольно специфическое чувство юмора. Свой выбор он объяснил так: «ржавый» — потому, что наша посудина была списанным из флота тридцать лет назад фрегатом. Ну а «ангел»… мы с Мирко ведем подсчет в виде белых «птичек», намалеванных на двери шлюза. Сто тридцать семь спасенных жизней. Мужчин, женщин, стариков и детей. Правда, этот счет скоро перестанет расти, ведь я летел на свое последнее задание.

Веста нам сюрпризов не преподнесла. Надо сказать, что когда мы только организовали СПАС, в моей голове летали фантазии о том, как я спасаю какую-нибудь кукольную блондинку из лап злобных зеленых пришельцев, но реальность оказалась более прозаичной — все аварии, на которые мы вылетали, происходили по большей части из-за человеческой глупости и головотяпства. Вот и возле изрытого кратерами астероида не мотался по орбите инопланетный крейсер, грозящий погубить все человечество. Правда, и корабля, который требовалось спасти, наши радары тоже не засекли.

— Как ты думаешь, — задумчиво спросил Мирко, — господа из «Рейнбоу» сильно любят шутить?

— У нас контракт, — напомнил я ему, — так что не думаю, что они хотели над нами подшутить.

— Их юристы выбьют из нас пыль, остатки денег и все дерьмо, если мы попытаемся обратиться в суд с претензией. Давай свяжемся с ними и узнаем, зачем они нас сюда пригнали?

— Может, проявим профессионализм и сами попробуем разобраться в ситуации? — сказал я и включил систему внешней связи. — «Рубин-16», «Рубин-16», вас вызывает спасательное судно «Ангел», прием.

Ответом мне был шорох помех в межзвездном эфире. Этих помех стало существенно больше после того, как в Солнечную систему залетел Белый Странник — комета, траекторию которой просчитали и, убедившись в том, что она не представляет угрозы для космической инфраструктуры и планет, забыли о ней.

— «Рубин-16», ответьте, вас вызывает «Ангел». — Слово «ржавый» я предпочитал не произносить на заданиях, чтобы зря не пугать людей.

— Надо сделать пару витков вокруг Весты, а потом все-таки связаться с «Рейнбоу», — предложил Мирко.

Однако долго крутиться на орбите нам не пришлось: уже на первом витке мы обнаружили искомый корабль на поверхности астероида. После безуспешных попыток его вызвать мы начали готовиться к высадке.

— Какого черта они приземлились? И молчат? — недоумевал Мирко.

— Выясним, — ответил я, облачаясь в скафандр.

По роду деятельности мы оба спасатели, только я спасал и ремонтировал технику, а Мирко латал людей. Что бы ни случилось на «Рубине», проблема была явно технического характера, поэтому и спускаться на Весту надо именно мне. А напарник оставался страховать меня на «Ржавом Ангеле».

На нашем корабле имелось целых три бота — из них два десантных, рассчитанных на перевозку восьми человек с удобствами или двадцати человек вповалку. По данным, которые мы получили из «Рейнбоу», экипаж «Рубина» составлял восемь человек. Но если их корабль окончательно вышел из строя, нам придется эвакуировать с него и груз. Поэтому я взял транспортный бот с обширным грузовым отсеком.

— Маячок «Рубина» работает, но на связь они до сих пор не выходят, — сообщил Мирко, как только бот отошел от «Ангела».

Ситуация была странная, но мы и не такое встречали. Повреждение в двигателях могло привести к отказам в энергосистеме, вот корабль нам и не отвечал.

Для работающих с перебоями двигателей «Рубин» приземлился довольно удачно.