— А мы и есть полный состав, — перебила Гэба глава стражи Дома на скале.

— То есть как? — опешил Гэб. — Подросток и…

— Молодая красотка, — закончила за него фразу Элизабет, — единственные выжившие из клана Отцов-Основателей.

— Что случилось⁈

— Нам крепко досталось в бункере под Домом. Уцелели только я и Ричард, — ответила Элизабет. А я сразу проникся к ней уважением. Несмотря на чудовищные потери правящего дома, Элизабет в своем роботизированном пауке все-таки пришла на помощь нам и жителям соседнего города-куба. Зря марсиане обделяют женщин властью, как по мне, так Элизабет — просто идеальный «Отец» для своего народа.

— Бедненькие, — прошептала Клер так тихо, что я ее еле услышал.

Однако и марсиане ее тоже услышали.

— Мы не бедные, не надо нас жалеть. Ты думаешь, с момента колонизации Марса это наши первые потери? Девочка моя, тебе надо обязательно сходить на кладбище возле Дома на скале. Отцов не зря называют основателями, только при освоении нашей планеты погибло много основателей. Слишком много.

После этой фразы возникла пауза в несколько секунд.

— И наша династия смогла устоять благодаря одному непреложному правилу — никогда не прощать предательство! — Ричард первым нашелся что сказать.

— Времена меняются, правила тоже, — наставительно сказал Габриэль.

— А наши традиции — нет! — истерично огрызнулся подросток. Он развернулся и дернул рубильник на стене.

Башня, в которой мы оказались, обладала множеством сюрпризов. Сегмент в добрую четвертую часть пола откинулся вниз. Хорошо, что два десантника успели активировать реактивные двигатели и зависнуть в воздухе. Потому что под полом плескался расплавленный металл! Мелкий говнюк не отлипал от рубильника с намерением отправить туда нас всех!

— Отойди от кнопки! — рыкнула на него мистрис Элизабет.

— Мы не знаем, кто они и кем присланы! Они военные! Одни из тех, кто поднял мятеж! — визгливо выкрикивал Ричард. — Они специально рассказывают нам всякие небылицы!

— Ты забыл? Я была в кубе, я видела черных ящериц! — Элизабет подошла к внуку и сняла его руку с тумблера.

— Ты⁈ Как ты посмела⁈ Это мое решение! Это мой народ! Моя планета, которой я правлю! — забился в истерике внучок.

— Правишь? Хорошо, оставайся и правь, — совершенно спокойно сказала Элизабет. Потом она повернулась к нам: — У вас есть транспорт, чтобы подняться на орбиту к вашему этому инопланетянину?

— Нас ждет бот, — наконец-то встрял в беседу Смирлов.

— Отлично, — Элизабет щелкнула другим тумблером, и кругляш потолка встал в вертикальное положение, — сами выберетесь?

— Да, мистрис! Рота — поднимаемся!

Наверх мы выбирались разными путями. Мы вылезли через пролом, а Элизабет вышла через открывшийся прямо в земле проем с толстенной дверью. И сделала это довольно эффектно — сидя в «пауке»!

— Какой-то у вас бот мелковатый. Помещусь?

— Зачем… а, ладно — потеснимся, — махнул рукой Габриэль.

Потесниться пришлось не в фигуральном, а в реальном значении этого слова. Мне повезло, что я находился в кабине бота, в десантном же отделении люди летели, размазанные между «пауком» и обшивкой. Но что поделать — Элизабет из своей боевой машины вылезать отказалась наотрез.

И только когда мы прибыли на орбитальную станцию, я понял, для чего Элизабет прихватила с собой «паука».