С последним ударом щепки летят во все стороны, и дверь открывается. Спотыкаясь, вламываюсь в комнату, потея и дрожа, как бешеная собака. Тристан вырубился на матрасе с девушкой, закинувшей руки на его грудь. На полу рядом с постелью валяются ложки и иглы, но я пришел не за этим. Это не то, чего я хочу. То, что я хочу, лежит в верхнем ящике комода.

Устремляюсь к нему, распинывая одежду по пути. Воспоминания о всех, кого я потерял, не отпускают меня, с новой силой вдалбливаясь в мой череп, готовый в любой момент взорваться. Лекси, умирающая на обочине дороги, вся в крови, я рядом с ней и ее кровь на моих руках. Жизнь без матери, душераздирающий взгляд Тристана, каждый раз, когда он упоминает свою сестру Райдер. Нова в этом проклятом пруду, где я оставил ее плакать в одиночестве, потому что она собиралась отдать свою девственность такому куску дерьма, как я. Затем я вижу ее взгляд во время концерта и нашей сделки, а затем, как она села в машину у трейлера, готовая уехать как можно дальше и оставить меня навсегда — это был последний раз, когда я видел ее.

Так и должно быть. Она должна быть подальше от меня и этого сраного беспорядка, в который превратилась моя жизнь, ведь я такое ссыкло, чтобы полностью сдаться, сделать, наконец, последний шаг и закончить свое существование вместо того, чтобы медленно идти к концу. Накачаться наркотиками, чтобы мое сердце остановилось, и кануть в темноту, где никто не спасет меня.

Рывком дергаю ящик комода и извлекаю пластиковый пакет, мои руки дрожат, пока я открываю его. Я даже не потрудился поискать зеркало. Мне нужно это прямо сейчас. Высыпаю тонкую линию на краю комода, захватив права Тристана, разравниваю порошок.

Сердце оглушительно бьется в груди, и я хотел бы, чтобы оно заткнулось, не хочу, чтобы какой-либо шум мешал мне. Я хочу тишины.

Мёртвой.

Втягиваю ноздрями, позволяя белому порошку заполнить мое существо. Сердцебиение ускоряется, но, так или иначе, вокруг меня становится тише, все вокруг замирает. Кайф протекает по моим венам, телу, сердцу, разуму и мгновенно убивает все мысли о Лекси, Райдер, матери.

Он убивает все.

Я возвращаюсь в свою комнату, наконец, способный заново дышать, мое тело и мозг достигают гармонии, где не имеет значения ничего — ни прошлое, ни настоящее, ни будущее. Сажусь на край постели, отодвигая девчонку к стене, мне нужно пространство. Затем беру свой блокнот для рисования и открываю его на рисунке, над которым работаю уже несколько недель. Это изображение Новы, которое должно заставить меня чувствовать свою вину, но этого не происходит. Это просто линии и штрихи, плавные движения руки, неконтролируемые мыслью. Это просто искусство и это ничего не значит, как и все остальное внутри меня. И когда я заканчиваю его, отбрасываю в сторону, стараясь забыть, как я делаю со всем остальным. Ложусь на своей половине постели, обхватив себя руками, и отпускаю свой разум на волю.

— Ты меня слышишь? — Нежно шепчет мне в ухо Лекси. — Куинтон, открой глаза.

Я мотаю головой, улыбаясь про себя и не открывая глаз. — Ни за что. Ты должна разбудить меня, если хочешь, чтобы я открыл глаза.

— Ты и так не спишь, дурачок, — и я чувствую ее касание. — Давай, мы опаздываем на вечеринку.

— Ну и хорошо, — говорю ей все еще с закрытыми глазами. — Я не хочу туда идти.

— Это все потому, что ты замкнутый засранец, — я ощущаю смену ее положения, она закидывает ногу через меня и садится сверху, прижимая тело к кровати. — Ну же, старичок. Давай выйдем и повеселимся этим вечером.

Мои руки находят ее бедра и крепче прижимают к себе. Я чувствую себя намного лучше, когда она рядом. Мой дом кажется не таким пустым и мне легче справиться с немногословным отцом. Лекси здесь, и она любит меня.