- Звучит весёленько, – пожал плечами Шарп.
- Хорошее было время… - вздохнул Висенте. - Мне нравилось быть студентом.
- Теперь вы солдат, Джордж.
- Пока не прогоним французов, – ответил он, засовывая мантию в шкаф, к одеялам.
Он запер дом, спрятал ключи на прежнее место и повёл Шарпа, Харпера и Сару по университетским переулкам.
Студенты и преподаватели уехали в Лиссабон или на север, но здания охраняли сторожа, один из которых отпер двери и провёл их в библиотеку. В этом волшебном царстве позолоченной резной мебели и толстых книг в кожаных переплётах Сара едва не впала в экстаз. Её с трудом удалось увести оттуда, потому что Висенте хотел показать аудитории, где ему читали лекции, а потом они поднялись в лаборатории, где на полках за стеклом поблёскивали часы, весы и телескопы.
- Французам здесь очень понравится, – насмешливо заметил Шарп.
- Во французской армии тоже есть учёные люди. Они не станут воевать со знаниями, – возразил Висенте, любовно поглаживая великолепную модель солнечной системы, состоящую из медных окружностей и хрустальных шаров. - Наука выше войны.
- Что-что? – переспросил Шарп.
- Знания священны, – пылко заявил Висенте. – Это очевидно.
- Совершенно верно! – вмешалась Сара.
Она молчала всю дорогу от дома Феррейры, но университетские стены помогли ей обрести уверенность в том, что её окружает цивилизованный мир, в котором всё понятно и надёжно, мир, в котором немыслимо оказаться проданной в рабство где-нибудь в Африке.
- Университет – это святилище знаний! – добавила она.
- Святилище? – удивился их наивности Шарп. – Неужели вы думаете, что «граппо» войдут сюда, посмотрят на всё это добро и скажут: «О, это священно!»
- Мистер Шарп! – строго заметила Сара. – Я не выношу сквернословие!
- А что такое? Это по-французски «жаба». Жаба – не ругательство.
- Я знаю, что это означает, – ответила Сара, но покраснела, потому что ей показалось, что Шарп имел ввиду нечто другое.
- Я думаю, что французов интересует только еда и выпивка, – сказал Висенте.
- Не только, - стоял на своём Шарп.
Сара бросила на него осуждающий взгляд.
- Здесь нет еды, здесь вещи более возвышенные! – спорил Висенте.
- «Граппо» придут сюда, увидят эту красоту, эти ценности – всё то, чего у них нет, и не будет. И что они со всем этим сделают, Пат?
- Искорежат всё к чёртовой матери, сэр, – не задумываясь, ответил Харпер. – Извините, мисс.
- Французы обеспечат охрану, – уверял Висенте. – Среди них есть благородные люди, люди, которые уважают науку.
- Благородные люди! – презрительно бросил Шарп. – Я был однажды в местечке под названием Серингапатам, Джордж. Это в Индии. Тамошний дворец был полон золота. Видели бы вы это! Рубины и изумруды, золотые монеты, алмазы, жемчуг, больше богатств, чем вы можете себе представить в мечтах! Всё это охраняли благородные люди, Джордж, офицеры. Они поставили надёжную охрану, чтобы не дать нам, язычникам, войти и обобрать всё это дочиста. И знаете, что случилось?
- Надеюсь, всё было сохранено?
- Офицеры забрали всё подчистую, – ответил Шарп. – Как и положено. Не оставили ни крупинки золота. Среди них был и лорд Веллингтон. Должно быть, заработал на этом пару пенни.
- Никакой опасности нет, – повторил Висенте, но уже без прежней уверенности.
Они покинули университет и направились в нижний город. Если городская элита, преподаватели и студенты, и все, кого можно было причислить к зажиточным, покинули город, то простонародье осталось на месте. Они покорились судьбе, ожидая прихода французов и надеясь его как-нибудь пережить. |