Рука ударила меня по спине, и Стикс дернул подбородком. Я поняла, что он спрашивал, в порядке ли я. Я кивнул и махнул ему говорить.

«Нам нужно снова обратиться к главам. План такой же, как и в прошлый раз. Мы идем и убиваем всех, кто там живет... Но Райдер мой», — показал он. — «Нам нужно убить этих мразей раз и навсегда».

Все братья пробормотали согласие, и я вытащил свой телефон, готовый всех созывать. Но как только собрался начать вызов, АК вытянул руку, чтобы я подождал, он сосредоточил взгляд на экране ноутбука.

— Что? — спросил я, теряя терпение.

АК прищурился, рассматривая карту на экране.

— Здесь нет ничего общего с последним разом. Это место — гребаная крепость. Прошлая община была открыта со всех сторон и плохо защищена. Тех охранников не обучали. Для нас было легко прийти и поиметь всех. — АК указал на карту, и я видел, как он упорно что-то обдумывал. — В этом месте больше земли, оно закрыто, несколько зданий, у всего толстые стены, чтобы противостоять атаке. Вероятно, в подобном месте есть подземные бункеры. — АК посмотрел на Стикса. — Совершенно другой уровень, През. Мы не знаем, сколько там людей, настолько они защищены. Но после произошедшего в последней общине, они будут глупцами, если не приготовятся к атакам. — АК покачал головой. — Мы все знаем Райдера, През. Парень не глуп. В действительности, все совсем наоборот. Полагаю, что он восстановился, окреп и готов к нападению Палачей.

— Ты говоришь, что мы не сможем захватить этих религиозных уродов? — сердито сказал я.

АК встретился со мной взглядом.

— Я лишь говорю, что если мы пойдем туда полные ярости, никто из нас не вернется.

«Смайлер, АК... Таннер», — показал Стикс, и все братья посмотрели в его направлении, Таннер был в шоке, что его включили. — «Вы все бывшие спецназовцы. Что думаете?»

Смайлер посмотрел на своих братьев и сказал:

— Мы не пойдем никуда, пока не узнаем с чем имеем дело. Нам нужно наблюдение, численность людей, количество боеприпасов, графики и чертежи этой базы.

АК кивнул.

— Согласен. Если пойдем вслепую — умрем. Должен напомнить, что эти ублюдки верят в смерть ради своего дела. Нет ничего хуже, чем идти против народа, который не боится умереть. Я был в Афганистане и сталкивался с подобным... Я единственный, кто вышел живым.

Я сидел и закипал как долбаная кастрюля на плитке, и когда увидел выражение согласия на лицах своих братьев, резко встал. Все внимание сфокусировалось на мне.

Стикс показал мне сесть, но я не мог.

— Мы идем... СЕЙЧАС ЖЕ! — прошипел я сквозь стиснутые зубы.

АК вздохнул и продолжит говорить, но я перебил его.

— Нет! Моя гребаная женщина в этой тюрьме, и я расскажу вам сейчас кое-что; вы не слышали и половины садистского дерьма, что эти мрази делали с сучками в своем культе... с Мэдди, Мэй… с моей долбаной старухой!

— Старуха? — спросил Вик. — С каких пор?

— С ЭТОГО ГРЕБАНОГО МОМЕНТА! — закричал я, и Вик поднял руки. — Лила — моя старуха, была похищена, и вы все сидите как гребаные домохозяйки за кофе и обсуждаете стратегию? Тогда дайте мне сказать, что делают эти мрази. Они насилуют детей. Они насиловали мою женщину годами, заставляли ее принимать член, которого она не хотела, промыли ей мозги, заставив думать, что она зло, потому что она чертовски потрясающая. Говорили, что если ее будет трахать «последователь Бога», то это спасет ее грешную душу! И хуже всего, она была осквернена своим отцом.