Как Иисус в пустыне.

Когда мы подошли к огромной деревянной двери, мужчина толкнул ее и затащил меня внутрь. Три темноволосые девушки сразу же встали с маленьких кроваток и упали на пол, их руки были перед собой, а лбы прислонены к холодному камню.

— Приветствуем, брат Ной, — сказали они в унисон.

Мужчину звали брат Ной.

— Поднимайтесь! Немедленно! — громко закричал брат Ной, из-за чего я вздрогнула и съежилась.

Все три девушки встали на ноги, и я была немедленно сражена их красотой. У всех у них были черные волосы, большие глаза и полные розовые губы. Одна была старше меня, одна казалась моего возраста, а еще одна младше. У младшей, были самые большие зеленые глаза, которые я когда-либо видела.

— Иезавель, Саломея, Магдалена, это Далила, — провозгласил брат Ной.

Я оглянулась.

Кто такая Далила?

Три брюнета присели и поприветствовали меня.

— Добро пожаловать, сестра Далила.

Все глаза были устремлены на меня.

— Простите, брат Ной, это какая-то ошибка. Меня зовут...

От сильного толчка я споткнулась, войдя в комнату, и старшая девочка подхватила меня, прежде чем я упала. От этого действия я не смогла продолжить говорить. Ее рука сразу же обернулась вокруг меня. Я уставилась на наши сплетенные руки и мгновенно ощутила комфорт в ее присутствии — первое чувство безопасности за последние дни.

Брат Ной двинулся к двери, оставляя меня с темноволосыми девушками, но прежде посмотрел на меня и заявил:

— Теперь ты не права. Ты больше не достойна носить свое прежнее имя. Твоя тезка была чистой женщиной, заслуженной женой Исаака, женщиной божьего расположения.

Я громко сглотнула, и девочка рядом со мной крепко сжала мою руку.

Когда я смотрела на брата Ноя, он холодно улыбнулся, его карие глаза запылили, когда он произнес:

— С этого дня тебя будут звать Далила. Ты сатанистка, рожденная дьяволом и падшей сестрой. Ты Далила — Окаянная.***Кай — Вот как я стала сестрой для Мэдди и Мэй. В этот день я начала свое обучение под божественным опекунством брата Ноя. В этот день я научилась послушанию и признала, что значу меньше остальных.

Ощущая невероятную боль в груди, как будто удав захватил мое гребаное сердце и легкие, душа меня, я перевернул руку и схватил руку Лилы. Дернув ее за руку, я не смог сдержаться и притянул ее ближе к себе. Игнорируя ее шокированное выражение, когда она врезалась в меня, я обнял ее за шею. Наши головы были в миллиметрах друг от друга. Когда я провел большим пальцем по ее щеке, Лила закатила глаза от моего прикосновения, и ее теплое дыхание начало учащаться.

— Слушай меня, женщина, и слушай внимательно. Ты не уступаешь мне или любому ублюдку, просто потому что какие-то трахнутые на башку педофилы заперли тебя в клетке этого культа. Просто потому что твой старик касался тебя, его друг касался тебя, затем глупый гребаный ребенок совершил ошибку и потерял разум. Ты стоишь чертовски больше, Ли, чем любой брат или шлюха здесь. Ты ешь со мной, гуляешь рядом со мной, не на пол гребаных метра позади и никогда не позволяешь себе сделать иначе. Ты не окаянная сучка в этом клубе. Ты поняла, сладкие щечки?

Голубые глаза Лилы расширились, пока я говорил.

— Да, — ответила она. Я должен был отстраниться, но не мог. Вместо этого приблизил свои губы, услышав, как она резко задержала дыхание, а затем резко зажмурила глаза.

Она была не готова. Она была такой чертовски хрупкой. Такой хрупкой, что я хотел просто защищать ее, никогда не выпуская из виду.

Бл*дь, она абсолютно очаровала меня. Я ел, спал и дышал ради этой очень красивой, но при этом очень сломленной сучки.

Отодвинувшись от ее губ, я пробежался губами по ее щеке, нижней губой медленно провел по ее мягкой коже.