Прижав ее ближе, я спросил:

— Лила, какого хрена происходит? Какого черта ты дрожишь? Поговори со мной, — подтолкнул я тихо, не желая привлекать внимание никого во дворе.

Выпученные голубые глаза Лилы встретились с моими, и она начала раскачивать головой вперед-назад, слезы медленно катились по ее пухлым щекам.

— И третьерожденная Окаянная соблазнительница Ордена присоединится к священным узам брака с провозглашенным пророком Давидом. Ее испорченная дьяволом душа будет очищена, избавлена от греха Евы, так же как у всех падших дочерей Евы. Его священное соитие с женой Пророка будет означать конец дней, триумф света над тьмой, силы Господа над Сатаной.

Рука Лилы сжимала мою с каждым произнесенным словом. Я нахмурился, не понимая, что за херня исходит из ее рта.

— Лила, успокойся, бл*дь, — прошептал я резко, и оглянулся назад, чтобы убедиться, что ее безумие никто больше не услышал. Я сразу же встретился взглядами с Мэй, чей взгляд был направлен на Лилу, страх и разочарование сияли в его глубинах.

Лила начала раскачиваться, снова и снова повторяя эти слова, ее голос становился громче, приковывая внимание братьев и их сучек.

Мое внимание вернулось к Лиле, я обхватил ее щеки, ее глаза в панике уставились в мои, в голосе сквозил ужас. Ее тело начало дрожать так сильно, что она почти билась в конвульсиях.

Внезапно Мэй оказалась рядом с нами, и Лила подпрыгнула с лавочки, когда Мэй потянулась к ее руке. Бормотание прекратилось, и Мэй шагнула ближе.

— Лила, пожалуйста...

Лила споткнулась, почти шлепнулась на задницу, когда Мэй пыталась дотянуться до нее.

— Нет! — прошептала Лила, двигаясь к центру двора.

— Мэй, оставь ее, бл*дь, в покое! — закричал я, пытаясь дотянуться до Лилы. Ее дыхание стало странным, и она выглядела очень бледной. Стикс появился рядом со мной, вцепился в мой жилет, удерживая меня, когда я пытался рвануть вперед и остановить наступление Мэй на мою сучку.

Бл*дь, какого хрена с ней не так?

— Лила, пожалуйста, я люблю его! — вскрикнула Мэй, а Лила мотала головой из стороны в сторону, ее колени подгибались как у гребаного олененка, который учился ходить.

Мэй остановилась в полуметре от Лилы, и Лила наконец посмотрела на Мэй, ее губы дрожали.

— Ты не можешь выйти замуж за Стикса. Ты знаешь Писание. Ты обречешь нас всех! Ты знаешь, что должно произойти, чтобы спасти наши испорченные души!

Мэй подошла вперед и вытянула руку в нашем направлении, явно говоря нам не приближаться.

— Сестра, больше нет Ордена. Нет больше Пророка, нет Писания, которое бы контролировало нашу судьбу. Мы свободны, сестра. Мы свободны любить того, кого пожелаем.

— Нет! — закричала Лила. Она обхватила голову руками, как будто не слышала слов Мэй. — Я все еще верю! И наши люди — избранные, сестра. Господь возродит нас. Они вернутся за нами и спасут нас.

Мэй вздохнула и схватилась за переносицу.

— Лила, нашим людям говорили неправду! Все, что они — Пророк Давид, старейшины, последователи — проповедовали, было ложью! Библия предупреждает об этом. Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. Евангелие от Матфея, глава 7, стих 15. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Евангелие от Матфея 24:23-24. Нас обманули, сестра. Мы жили во лжи! Ты все еще живешь во лжи!

— Вот что ложь! Посмотри на нас! То, что пророк Давид и старейшины говорили нам, правда! Посмотри на мое лицо. — Лила показала на свое ушибленное лицо и поморщилась, когда прижала палец к своей израненной щеке. — Это сделали женщины, которые не могли отказаться от меня.