Во-первых, Винс не был ее молодым человеком, а другом с привилегиями. В последние пять дней он был прекрасным другом, но все еще оставался ДСП. Если она позволит себе забыть об этом, если только позволит себе захотеть его присутствие в своей жизни хоть на секунду, то окажется в больших, больших неприятностях. А во-вторых, Сэйди знала наверняка, что Нельма надела свои «уши», так что причины кричать нет.

- Винс на заправке. Думаю, сегодня занимается покраской.

- Твой мужчина с руками, - сказала Нельма достаточно громко, чтобы ее услышали в соседнем штате. – Всегда приятно, когда мужчина умеет ремонтировать и все такое. У него хорошая медицинская страховка?

Сэйди понятия не имела, какая у Винса страховка, и не думала, что когда-нибудь узнает, и не было абсолютно никакой причины, по которой он должен был прийти на похороны ее отца. Винс не знал его, и хотя ощущение сильной руки на пояснице Сэйди утешало, то, что он не пришел, было к лучшему. Его присутствие здесь добавило бы еще большей сочности слухам, в которых она не нуждалась.

Со стороны Винса было очень мило отвезти ее в Амарильо в день смерти отца, а потом в похоронную контору, но он не был ее парнем. Неважно, как сильно он ей нравился, Сэйди не должна забывать, что их отношения были временными, а как она узнала два коротких месяца назад, когда приехала в город, жизнь могла повернуться на сто восемьдесят градусов в мгновение ока.

Жизнь определенно изменилась. Нужно было о многом подумать. Многое решить. Но не сегодня. Сегодня похороны отца. Сэйди просто надо пережить этот день минута за минутой, час за часом.

- Бедный осиротевший ребенок. - Ивелла обняла ее за шею. От тети пахло шампунем и пудрой. – Как ты держишься?

Если честно, Сэйди не знала.

- Все в порядке.

- Что ж, ничто не высыхает быстрее слез. – Ивелла отстранилась. – Похороны были очень милыми, и так много людей. Боже, пришлось найти вторую книгу.

Сэйди не понимала всей этой суматохи с гостевой книгой на похоронах. Возможно, кто-то посчитал бы это утешающим, но она даже не могла представить себе день, когда сможет взглянуть на нее.

- Тебе лучше поесть чего-нибудь. Здесь много всего. Шарлотта приготовила вишневый пирог. Тот, что делает каждое Рождество.

- Поем, - Сэйди отпила чай. – Спасибо, что пришла, тетя Ивелла.

- Конечно, как иначе. Ты же семья, Сэйди Джо.

Десятки родственников со стороны ее матери пришли, чтобы выразить свое уважение. Большинство оставило запеканку или фунтовый кекс и через час ушло. Пожилые тетушки окопались здесь и приготовились к долгому рейсу.

- И хотя с Клайвом было нелегко, - продолжила Ивелла, - он тоже был семьей.

И эти слова были одними из самых милых, что Ивелла когда-либо говорила о муже своей покойной сестры. Сэйди постаралась поблагодарить всех, кто посетил похороны и пришел в дом, но была уверена, что кого-нибудь пропустила. Кого-нибудь, кто будет рассказывать о ее заносчивости ближайшие десять лет.

Извинившись, Сэйди вышла и наткнулась на дядю Фрейзера и тетю Пэнси Джин. Было уже больше четырех часов, и дядя Фрейзер маялся в ожидании коктейльного часа, рассказывая пошловатый анекдот, а тетя сплетничала о Марджи и поражении маринада Тамары.

- Тамара Пердю – настоящая путана, - сказала Пэнси Джин.

Через несколько секунд Сэйди зашла в кухню и налила в стакан чай. Добавила немного льда и повернула голову из стороны в сторону. От всех этих объятий болели мышцы, а от трехдюймовых каблуков начинали ныть ноги. Сэйди задумалась, заметит ли кто-нибудь, если она прокрадется наверх и сменит туфли.

- Слышала, ты проводишь время с Винсентом.

Она узнала прокуренный голос прежде, чем обернулась.

- Здравствуйте, миссис Джинкс. – На Лоралин была розовая футблока и длинные сережки из бисера, болтавшиеся до самых костлявых плеч, прикрытых футболкой «Невероятный Лас-Вегас».