|
Это было при снятии Берии, потом Хрущева. В девяносто первом – кое-какие силы, хотя не такие конечно, вошли в город и в январе. Потом – Вильнюс, Тбилиси. И как финал всего этого – Грозный. Они и там ввели танки в город не для того чтобы воевать, а для того чтобы продемонстрировать решимость. Как то никто не рассчитывал, что у чехов есть гранатометы, и они расхреначат ни к чему не готовые силы к чертовой матери.
Что говорить – если бы ГКЧП не двинули танки в город, у них могло бы и получиться. Танки – все это дало перевороту визуальную картинку и поставило на дыбы, как Запад, так и москвичей. Это породило сопротивление – потому что было чему сопротивляться. А теперь представьте – Горбачев арестован, но танков в городе нет. Есть спецназ, но его не видно, он не бросается в глаза. Кто-то будет выходить на улицы, строить баррикады? Может, пойдет на штурм Кремля? Зачем, если Горбачева все уже ненавидели? Вопрос тогда оставался только один – как договориться с Ельциным и Россией. Единственное действительно кардинальное отличие той ситуации от сегодняшней – не только республики, но Россия, РСФСР – осознали себя, и быть просто строительным материалов – уже не готовы. В сущности бунт Ельцина против союзного руководства очень напоминает бунт американцев против Короны – no taxation without representation. Россия должна была играть в новом союзном объединении не просто ключевую, а безусловно доминирующую роль, чего Горбачев не хотел и смириться с этим не мог. Но договориться можно было одним гениальным шагом – заменить Горбачева на Ельцина. Ельцин второй президент СССР – не самый невероятный вариант. И многие потом – в частности Шаймиев – говорили что Ельцин не потерял бы страну как Горбачев. Думаю, он прав. С Ельцина – хватило бы и танки бросить на непокорных. А остальные бы сделали выводы. – Товарищ Чебриков. Наша страна – отстает по ряду важнейших направлений научно-технического прогресса, причем отставание это – все нарастает. Микроэлектроника, некоторые направления химии. У нас провалы по целому ряду направлений производства товаров народного потребления. У нас провал даже по сельскому хозяйству. Как это понимать?! Я сел. Показал Чебрикову. – Да вы садитесь, садитесь… … – Маркс говорил о том, что в обществе должен быть достигнут некоторый минимально необходимый уровень технического прогресса для того чтобы стал возможен переход к коммунизму. Как вы считаете, он у нас достигнут? … – Смелее. Нет ведь. – Нет – вынужден был согласиться Чебриков – А почему? Вот вы председатель КГБ, фронтовик. Информированный человек. Не могли же не задаваться таким вопросом. Чебриков взял паузу – Аппетиты у людей растут – сказал он – нам так много было не надо. – Верно. Мир развивается, развивается человечество, вместе с этим растут и потребности людей. Это нормально. Идет глобальное соревнование систем. Коммунизма и капитализма. Мы не сможем выиграть в этом соревновании, если не сможем лучше удовлетворять насущные нужды человека, чем капиталисты. – Да, но… Мы же жертвовали. Да. Жертвовали. Вот этот разлом проявился уже в семидесятые. Поколение Брежнева, фронтовики – пожертвовали для будущего всем. Многие – жизнями. Не меньшим пожертвовало и ленинское поколение. А новое поколение сказало – а мы не будем ничем жертвовать. Мы будем жить здесь, сейчас и для себя. Вот этот вопрос и разломил пополам семьи и поколения, а 1991 год только конституировал этот разлом. Но еще до того было заметно, что отцам и детям просто не о чем поговорить. Если не переходя на крик…. – Виктор Михайлович… жертвы, которые принесли ради нас наши отцы и деды святы. |
