Пришла Мелисса удивительно быстро, сказала, что против её прогулки по параллельной Звёздной улице — Рабочей — Джек не возражал.

По Терешковой удалось дойти до тридцатого дома.

Макс и Мелисса повторили эксперимент, пройдясь по Звёздной и по проспекту Космонавтов, и в результате получили на карте аккуратный прямоугольник, который разрезала на две неравные части речушка.

Джек, кажется, не очень-то одобрял все эти эксперименты. Но на Кошкина не кидался — уже спасибо.

Другие существа признаков беспокойства не проявляли, однако Максим заметил, что в ивняке на берегу светящейся мелочи вроде как было меньше, чем во дворах. А ведь он с ходу мог бы назвать не менее пяти созданий, обожающих воду. И парочку сверхъестественных ценителей ив в придачу.

— Ладно, езжай пока домой, но будь на связи.

— А вы мне расскажете, что тут такое?

— Если можно будет, то расскажу, — кивнул Максим.

— Точно-точно? Обещайте!

— Обещаю: если ничего секретного, то расскажу.

— Ладно. Спасибо! Идём, Джек.

Макс проводил Мелиссу и её пса взглядом и направился к берегу.

В ивняке светились только мелкие «мушки» да пара ленточников, совершенно безразличных к виду деревьев, лишь бы ветки были.

Ни опознание, ни поиск, ни изгнание не произвели никакого эффекта.

Может, дело не в существе? Может, Джек уберегал хозяйку от человека? От какого-нибудь маньяка, активизирующегося в полнолуние?

Максим поразмыслил над этим и решил, что это маловероятно, хоть и не невозможно. Ведь был бы маньяк, были бы и жертвы… Кстати, а кто сказал, что их не было? Ни диспетчерам, ни в полицию, ни в морг он ведь так и не позвонил… Надо исправляться!

Дежурный диспетчер Дина обещала проверить, какие именно вызовы и обращения поступали из указанного Максом микрорайона в марте, апреле и мае. Про март Мелисса ничего не говорила, но она, скорее всего, и не была тут в мартовское полнолуние, так что неизвестно точно, когда здесь появилось то, от чего её охраняет фамилиар. Про зиму Макс спрашивать не стал: сводки по городу составляют в конце каждого сезона, так что если бы отсюда было много странных или даже просто беспричинных вызовов, здесь бы уже провели проверки. А раз проверок не было, значит, и вызовов было не больше обычного.

Затем Максим позвонил Егору: у старшего есть знакомые в полиции — возможно, получится раздобыть информацию быстро и неофициально. Егор сказал, что свяжется с кем надо и, как будут новости, перезвонит.

Наконец, Макс связался с моргом. Добродушный сотрудник, услышав, что на связи спецотделовец, заявил, что предоставит любую информацию кроме своего возраста и веса.

— Так, Звёздная, Космонавтов, Терешковой… весна, говорите… сейчас проверим… Ага, вот! Один самоубийца и один инфаркт.

— Скончались на месте?

— Да, до приезда скорой.

— Можно данные?

— Без проблем, но если будете официально информацию использовать, то не забудьте нам запрос прислать.

— Само собой. Спасибо!

Минуту спустя Максим уже проглядывал сведения из морга.

От инфаркта скончался восьмидесятилетний гражданин Наумов, проживающий в доме номер двадцать два по улице Терешковой. Вроде бы ничего подозрительного.

Самоубийцей оказалась тридцатишестилетняя Полина Лавренкова, жившая в доме пятнадцать по улице Звёздной. Если Максим правильно запомнил, это длинный-длинный блочный пятиэтажный дом, который тянулся вдоль речушки.

Едва Кошкин закончил знакомиться с документами, перезвонила диспетчер Дина:

— Ничего подозрительного в том районе, о котором ты спрашивал, не было. По крайней мере, нам такие вызовы не поступали.

— А какие вызовы вообще были?

— В начале марта вызывали на крысиного короля — уничтожен.