Глэдис негодующе покосилась на него — как он может?! В такой момент!

— Миссис Четтерсон, у нас возникла одна проблема, — начал было Лэнгфорд, тоже считавший, что надо уже переходить к делу.

— Совсем маленькая проблема! — перебил Симпсон, незаметно пиная его ногой: «Договорились же, что я лучше знаю, с чего начать разговор!» — Дело в том, что… преступник упорно утверждает, что пришел к вам за помадой, которую вы взяли в номере Веллера!..

— Но…. - начала Глэдис. Как же так?! Он же ее сам украл! Он что, забыл?! — Но он же сам ее забрал! — сумела она наконец растерянно выдавить из себя.

— Он подтвердил, что обыскивал ваш номер и унес отсюда целый мешок помады — но той самой среди них не оказалось! Так вот, возникает вопрос — где же она?! Дело в том, что в этой помаде — давайте уж говорить в открытую! — спрятана микропленка с чрезвычайно секретными сведениями, и нам не хотелось бы, чтобы она попала в… случайные руки.

— Вы что, пытаетесь обвинить в чем-то мою жену?! — вскинулся Джек.

И в этот момент Глэдис — почти случайно, просто они все время говорили о помаде — бросила взгляд на тот ящик, в который она сама, лично, перед уходом сложила свои покупки. Он был приоткрыт!!!

Догадка, столь ужасная, что высказать ее вслух было невозможно, вспыхнула в мозгу Глэдис. Медленно, как сомнамбула, она. встала и направилась к письменному столу.

— Нет, ну что вы! — начал отнекиваться позади нее Симпсон, хотя мрачное выражение, застывшее на лице Лэнгфорда, свидетельствовало об обратном. — Но, возможно, она положила ее куда-то — и забыла об этом? Или, скажем…

Глэдис вытащила ящик наружу и стала перекладывать помаду на стол, громко считая вслух:

— Один, два… три — нет, это крем… семь, восемь, девять…

Голоса за спиной постепенно затихли.

— Что там у тебя? — в общем молчании поинтересовался

Джек.

— Тринадцать, четырнадцать… Четырнадцать! — подняла она на него ошеломленные глаза.

— Ну и что?

— Я купила шестнадцать штук! — медленно, чтобы до всех дошло, объяснила Глэдис. — Сегодня, в обед купила, когда вы того маньяка уже увезли! А сейчас осталось только четырнадцать! Две опять пропали!!! — На нее смотрели три пары недоумевающих глаз — и, набрав побольше воздуха, она выдохнула: — Значит, на этом острове есть еще один маньяк!

И он по-прежнему охотится за моей помадой! И ту, наверное, тогда тоже он забрал…

После этих слов Симпсон и Лэнгфорд загалдели хором:

— Не морочьте нам голову, какой еще маньяк, на этом острове никогда никаких маньяков не было, миссис Четтерсон, куда вы дели помаду с микропленкой… это даже смешно, то есть даже не смешно, и он никакой не маньяк…

— Хватит!!! — перекрыл все мощный рев Джека, про себя решившего, что если он сегодня еще раз услышит слово «маньяк», то непременно кого-нибудь прикончит. Не Глэдис, конечно, а, скажем, того же Симпсона. Тем более — с каких это пор фэбээровец стал для его жены просто «Ларри»?! — Хватит! Заткнитесь, вы, все!

Тишина наступила почти мгновенно. Не ожидавшие подобной вспышки Симпсон и Лэнгфорд ошеломленно уставились на него.

— Глэдис, быстро, не задумываясь, отвечай — куда ты дела помаду, которую взяла в том номере?

— К Панчу, под матрац!

— А ты ее там потом проверяла?!

— Конечно! — (Он ее что, за дуру принимает?!) — Там только клипса была! Это все ма…

— Ну-ка, проверь еще раз! — не дал ей закончить Джек.

В обычной ситуации Глэдис ни за что не стала бы слушаться подобных хамских распоряжений, но ее муж вел себя непонятно и был явно не в себе, поэтому она сочла за благо не спорить, подошла к клетке, нагнувшись, покорно пошарила под матрасиком и обернулась.