– Боже, какой патриотизм. Наверное, в Америке ностальгия замучила по родине? Особенно по ирландским девушкам.

– Что вы имеете в виду? – Он как-то настороженно посмотрел на собеседницу.

– Ничего особенного. У вас же здесь, как я поняла, достаточно много знакомых женского пола. Которые не смогли вас забыть за прошедшие шесть лет. Даже несмотря на замужество.

Она уже успела пожалеть о сказанном, но не могла удержаться. Ведь не хотела поначалу обострять этот разговор, но опять не удержалась. Слова вылетают, опережая сознание. Не умеет еще, как психолог, планировать и правильно направлять беседу. В теории знает, а вот как только доходит до эмоций, так сразу вся теория летит в тартарары. Никак не может вовремя остановиться или переключиться. Зря. Вон он как сразу напрягся и посуровел. Даже губы надул, как маленький ребенок. Обиделся. Сейчас, пожалуй, еще расплачется, встанет и уйдет. Или замкнется в себе и будет молчать до конца встречи. Но посуровевший посетитель все же смог мужественно преодолеть свои эмоции и, скрипнув зубами, решил внести коррективы в беседу.

– Знаете, мне бы не хотелось сейчас обсуждать эту тему. Тем более что мы не закончили предыдущую. В отношении моего предложения где-то перекусить. Которое вы, вроде бы, не то, что отвергли, но, как мне показалось, решили как-то видоизменить.

– Знаете, мне трудно решиться покинуть надолго это заведение. Такое ощущение, что что-то сразу произойдет. Поэтому у меня есть альтернативное предложение.

Какую глупость я говорю, подумала она. И в мыслях такого нет. Скорее наоборот. Сбежала бы отсюда в любую секунду. Бросив все. Сесть в машину, а через несколько часов оказаться уже дома, в Дублине. Под крылом у мамы. И готовить самой не надо. Ни завтраков, ни обедов, ни ужинов. Если бы не обязательства перед тетушкой и не самолюбие!

– Ив чем же оно выражается? – полюбопытствовал вежливо гость.

– Ничего особенного. Мы остаемся в пансионате. Организуем ужин в складчину. Мои продукты и оборудование, и ваш труд. В качестве повара и официанта. Надеюсь, это не выглядит слишком унизительно для вашего самолюбия. Я даже фартучек для вас найду. Очень симпатичный. Подберем в тон костюму. В сине-белую клеточку. Вам подойдет. Будете выглядеть в нем очень миленько.

– Для вас, мисс Очарование, я готов на любые жертвы. Даже на ношение фартука, – бодро откликнулся вроде бы, по некоторым косвенным признакам, влюбленный в хозяйку пришелец.

– Ну что вы. О жертвенности речь не идет. Конечно, мне приятна ваша готовность и самоотверженность. Это трогает даже мое уже окаменевшее от общения с постояльцами сердце. Но, надеюсь, вам не придется страдать. И я не брошу вас наедине с кухонной плитой. Мы будем трудиться рядом, плечом к плечу. Да и, откровенно говоря, я не очень доверяю мужчине на кухне. Если он, конечно, не профессиональный повар. По крайней мере, хотелось бы самой контролировать процесс приготовления пищи.

– Напрасно, мисс Марианна. Я хотя и не профессионал, но обладаю массой поварских достоинств. Умею готовить яичницу с беконом, варить сосиски, жарить картофель-фри, строить многослойные бутерброды, резать овощи для салата и т. д. Всего и не перечислишь. Я уже не говорю об открывании бутылок и банок.

– Да, я помню про ваше обещание приготовить коктейли. У вас будет такая возможность. Только учтите, я не люблю слишком крепкие.

– Ну что вы. Для вас по специальным дамским рецептам. У меня их около сотни в памяти хранится. Были бы только необходимые составляющие.