Хотелось бы сказать, что он это сделал «громогласно», но нет, в голосе монарха не было ни грома, ни, собственно, зычного голоса.

Попросили бы меня дать характеристику Францу, то я бы долго думал, искал бы чего-то этакого «императорского» во внешности Габсбурга, но в итоге, сказал бы, что он «комси комса» и так во всем. Ну а тому редкому русскому дворянину, который все же предпочитает изъясняться на русском языке, продублировал свое мнение: «Не рыба, ни мясо».

Не урод, но красавец лишь на фоне своего канцлера, истинного уродца и внешне и внутренне. Ни высок, но и не низкий, точно не лидер, но не кажущийся полностью лишенным характера. Такое, средненькое, на фоне чего наш император даже вполне ничего выглядит, пусть с учетом чудачеств и приступов необоснованного гнева.

И вот это «нечто» вручало бумагу-свидетельство Суворову о том, что нынче он фельдмаршал Священной Римской империи. И так хотелось закричать, выхватить ту шпагу, которой повязывали русского полководца, да отрубить чего-нибудь, прежде всего канцлеру Тугуту, который завершает очень даже грамотную интригу.

Суворову навязывают австрийский корпус. И делают это понятно для чего, для всех понятно, но отказаться и послать нахрен уже нельзя. Взяли нашего воинственного старичка на честолюбии, вместе с тем, и русского императора на понятиях чести. Это в Петербурге австрийцы были готовы на все, лишь бы прибыли русские полки, а когда они пришли, русские солдаты, и уже сложно без потери лица отыгрывать назад, Австрия сделала попытку если не взять под контроль русскую армию, то иметь возможность на нее оказывать влияние.

А еще сейчас австрийцы забирали у России прерогативу стать «победительницей республики». Дело в том, что наличие даже пятнадцати тысяч австрийцев в составе русской армии, делает ее не русской, а союзнической. Мало того, так этими войсками командует австрийский фельдмаршал Суворов. Что? Он русский? Ну да ладно, а разве те же сербы, или хорваты не служат Габсбургам? Так в чем тогда вопрос? И пусть все это номинально, церемониально, но по факту, да, нынче в Северную Италию пойдет союзническая армия.

Теперь можно начинать давить на Суворова и требовать соблюдения если не плана, то выдерживать общую линию, которая более выгодна Австрии. Не захочет русский полководец это делать, станет кочевряжиться, тогда, как в советском фильме «не купят лотерейные билеты, отключим газ». В данном случае под «газом» можно понимать продовольствие.

В подобном ключе мне становится еще более ясным, зачем и почему урод Тугут спрашивал о том, как я отнесусь к австрийским войскам в Италии. И не важно уже, что для меня это прозвучало несколько в ином значении, чем отправлять австрийский корпус в Италию прямо сейчас. Но я согласился тогда. К счастью, и к сожалению, но придется согласиться и Суворову.

Тут вопрос в ином: насколько получится у австрийцев контролировать русскую армию? По сути соглашений между империями, австрийцы не могут диктовать свои условия и навязывать планирование. Задача русского войска — освободить Италию, все. Так что Суворов может, а зная его, будет, отказываться от «методической» поддержки со стороны австрийских военных. А пятнадцать тысяч солдат — очень даже подспорье.

Надо подумать, как я смогу помочь командующему с этим вопросом. По крайней мере, можно же составлять таким образом письма, чтобы и нахрен послать и восхититься мудрым решением посылаемого проследовать по указанному адресу. И не стоит смущаться и лебезить перед Тугутом или еще кем из австрийцев, за нами Петербург.

Какой бы ни был Павел Петрович, как бы не прижимал петербуржское общество своими указами, он будет горой стоять за свою армию. Именно что свою, так как полководцы воюют, а побеждают императоры — такое мнение у любого монарха, который считает абсолютизм единственно правильной формой правления.