– Нет его у меня. Да и не всё оно лечит, к сожалению. Не, ну ты представляешь, это он намекал, чтобы я поехал к ней и ещё просил прощения за то, что она сотворила, а потом ещё уговаривал вернуться, а? Каково тебе?

– Ладно, ладно, успокаиваемся – и за стол. Коньячку пару рюмок, пельменчиков тарелочку и теплая постель с любимой вылечат тебя очень скоро, пошли!

– Я хочу продать квартиру.

– Ну, во-первых, здравствуй, сынок! Во-вторых, передай Кате наши соболезнования, мы только вчера узнали от случайных людей. Хотели приехать, но решили, что если бы вы захотели, то позвонили. Вот, дождался от тебя звонка. Квартира твоя, дарственная на твоё имя готова, но я думал, что ты хотя бы из приличия поинтересуешься моим здоровьем. Но, если тебе важнее квартира, приходи, забери документы и делай с ней что хочешь.

– Мне будет удобнее, если ты передашь документы мне сегодня.

Трубку повесили. Таня уже стояла с корвалолом возле него.

– Давай, для профилактики.

Он выпил механически. Взял телефон и позвонил Гене:

– Гена, привет! Ты сегодня во сколько можешь заехать к нам на десять минут?

– Привет! А чего только на десять минут? Я и на пару часиков заеду, с собой прихватить?

– Не надо, всё есть. Так во сколько?

– В пять заканчиваю, в пять пятнадцать у вас.

– Годится! – он положил трубку, повернулся к Тане и убитым голосом объявил: – Приготовь хороший стол на пять часов.

– Что, Серёжа с Катей зайдут? – взволнованно встрепенулась она.

– Нет, мы с Генкой сегодня будем сделку обмывать.

– Да, а какую?

– Вечером узнаешь! Пойду, к врачу схожу, может, чудо случилось, анализы позавчера ведь сдал, сегодня будет результат.

Чуда не случилось, всё по-прежнему было без улучшений. Хотя врач успокаивал, что организму трудно одновременно с двумя такими болячками бороться, он понимал: дела его плохи. По себе он ничего не чувствовал. Они с Танюхой жили в своё удовольствие, много бывали на природе – собирали грибы, рыбачили, охотились. Много ездили по знакомым и одноклассникам в другие города, отдыхали на море. Однако мысли о скором конце всегда его тревожили и не давали покоя.

Вернувшись домой, он поел и уснул. Таня незаметно выскочила на улицу и побежала к Сергею. Дверь открыла Катя.

– Катенька, прими наши соболезнования. Царство небесное твоему папе.

– Спасибо, заходите.

– А Сергей дома?

– Нет, ушёл давать объявление о продаже квартиры.

– Катя, – начала Татьяна, – ты понимаешь, не по-человечески это всё. Отец места себе не находит. Ты должна ему помочь всё-таки встретиться с отцом, ведь неизвестно – свидятся ли ещё.

– Я понимаю, но делать ничего не буду. Это его дело, и я не собираюсь вмешиваться.

– А ты изменилась. Так ты хочешь сказать, что Сергей не собирается с ним встречаться?

– Я хочу сказать, что вам пора. Если придёт Сергей и застанет вас здесь – будет скандал.

– Я поняла, Катя. Мне плевать на скандалы. А вот то, что вы добиваете всем этим и так смертельно больного близкого человека, это не по-людски. Бог вам судья.

Она вышла как оплёванная. Никогда её ещё не охватывал такой ужас от человеческой жестокости. В тот же миг она силой воли вычеркнула этих людей у себя из памяти и спокойно пошла домой. Между домами они столкнулись с Сергеем. Он приостановился, а она прошла мимо, сделав вид, что проходит мимо пустого места.

Придя домой, спокойно стала накрывать на стол. От звона тарелок проснулся Иван Николаевич.